Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 14.01.2020 по делу № 02ау-3/2020г.

31 января 2020  2201

                                                                                Дело № 02ау-3/2020г.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е   О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

14 января 2020 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе обвиняемого В. на приговор Витебского областного суда от 28 октября 2019 года, согласно которому В. осужден: по ч. 2 ст. 346 УК к 1 году ограничения свободы; по ч. 1 ст. 130 УК к 2 годам 6 месяцам ограничения свободы.

В силу ч. 2 ст. 72 УК путем частичного сложения назначенных наказаний В. назначено ограничение свободы на срок 3 года с направлением в исправительное учреждение открытого типа.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УК частично присоединено неотбытое наказание по приговору суда Октябрьского района г.Витебска от 28 августа 2006 года и окончательно В. назначено ограничение свободы на срок 3 (три) года 1 (один) месяц с направлением в исправительное учреждение открытого типа.

В силу ч. 1 ст. 46-1 УК применена специальная конфискация мобильного телефона «LG-E612» с картой памяти «microCD HC», принадлежащих обвиняемому В.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу разрешен.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда, мнение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда обвиняемый В. признан виновным: в надругательстве над историко-культурными ценностями, над памятниками защитникам Отечества при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 344 УК, в умышленных действиях, направленных на возбуждение расовой, национальной и иной социальной вражды по признаку расовой, национальной и иной социальной принадлежности.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней обвиняемый В. высказывает просьбу об отмене приговора и прекращении дела. Считает, что доказательств его вины по ч. 1 ст. 130 УК Республики Беларусь в приговоре не приведено. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что не обладает такими знаниями, как эксперты-лингвисты и эксперты-психологи, не имел средств и способов провести какое-либо исследование перед размещением роликов. Автором роликов он не является и не видел в них разжигания вражды и ненависти. Под видеозаписями комментариев он не оставлял. Не согласен с выводами, что он солидаризуется с высказанными в этих видеороликах мнениями. До 5 ноября 2018 года указанные видеоролики не были запрещены и их размещение нельзя признать противоречащим закону по решению суда, признавшего их экстремистскими. Судом не дано оценки времени, прошедшему с момента размещения видеороликов и фотоизображения. К моменту возбуждения уголовного дела прошло значительное время с того момента, как он добавил ролики и фотографию на свою страницу. Он не знал об экстремистском характере этих роликов и позабыл о их существовании. Заключения экспертов не были исследованы полно и всесторонне. Противоречиям в их выводах не дана оценка и эти противоречия не устранены. Эти заключения даны с существенным нарушением процессуальных требований. Полагает, что суд при постановлении приговора использовал как допустимое доказательство заключение эксперта Д., которому сторона защиты дважды заявляла отвод по причине его некомпетентности. Д. защитил диссертационное исследование на соискание ученой степени кандидата исторических наук на иную тему, поэтому не мог давать заключение по данной проблематике. В ролике 637с319348.420 эксперт-лингвист П.-Я. не усмотрела призывов побудительного характера, а привлеченный судом в качестве эксперта Д. их усмотрел. На поставленные судом вопросы эксперт по существу не ответил, а на те, которые ответил, выводы свои не мотивировал. Выводы эксперта оформлены не для каждого ролика. Из заключения эксперта не ясно, какие исследования он производил и какими знаниями пользовался. В заключении отсутствует список литературы, на которую опирался эксперт. Эксперт Д. посчитал не важным исследование звукового сопровождения и ограничился только визуальным. Эксперт-лингвист П.-Я. в своем заключении пришла к выводу, что в одном из видеороликов побудительной конструкции нет, а эксперт Д. такую побудительную конструкцию усмотрел. Эксперт Д. не смог назвать, какая символика запрещена для демонстрации в Республике Беларусь, указав, что вытянутая рука запрещена для демонстрации в Республике Беларусь, но не смог назвать нормативного правового акта в подтверждение своих выводов. При составлении заключения были допущены процессуальные нарушения. Эксперту предоставлялось два диска на исследование, в заключении указано, что извлекался из пакета только один диск, что ставит под сомнение полноту проведенного исследования. Он также не согласен с признанием его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 346 УК. Изображение его на фотографии явилось результатом неверной оценки позы, в которой он на этом фото был изображен. Она основана лишь на внешнем сходстве с нацистским приветствием. Оспаривает, что его жест идентифицировали как нацистское приветствие. Суд в противоречии с паспортом объекта наделил подземный переход качествами историко- культурной ценности.

Рассмотрев дело, обсудив апелляционную жалобу, судебная коллегия находит, что оснований для ее удовлетворения не имеется.

Выводы суда о виновности обвиняемого В., изложенные в приговоре, являются законными и обоснованными. Они основаны на совокупности исследованных в судебном заседании допустимых, достоверных и достаточных доказательств, которые применительно к каждому инкриминированному эпизоду в приговоре изложены в необходимом и достаточном объеме.

Вывод о том, что перечисленные в приговоре видеофайлы для хранения, распространения и публичной демонстрации в свободном доступе в глобальной компьютерной сети Интернет на находящейся в социальной сети личной странице разместил обвиняемый, нашел свое объективное подтверждение. Он обоснован исследованными доказательствами, анализ которых, как и вывод о наличии у него умысла на распространение и публичную демонстрацию их в свободном доступе в приговоре приведены.

Установлено, что В., являясь на протяжении длительного времени активным участником движения «скинхедов», был увлечен идеями нацизма, фашизма, национализма и неонацизма, идеализировал идеи нацизма, одобряя превосходство одной расы, нации над другой, выражал негативное отношение к представителям некоренного населения. Желая распространить данные идеи среди неопределенно широкого круга лиц, неоднократно умышленно размещал в социальной сети видеозаписи, направленные по своему содержанию на разжигание расовой, национальной и социальной вражды.

Увлечение обвиняемого идеями нацизма, неонацизма, национализма и антисемитизма подтверждается показаниями свидетелей, данными протокола осмотра квартиры по месту его проживания, протоколом его освидетельствования, согласуется с данными протоколов осмотра его персональной страницы в социальной сети. Доводы, согласно которым обвиняемый, размещая там видеозаписи, не преследовал цели разжигания у других лиц расовой, национальной, социальной вражды и не понимал характера и направленности содержания таких видеозаписей, мотивированно признаны необоснованными.

Вывод, согласно которому факт размещения обвиняемым указанных файлов в открытом доступе свидетельствует об одобрении и разделении им приведенных идеологий, о желании распространить данные идеи и системы мировоззрения среди наиболее широкого круга лиц, о призыве к возбуждению вражды по признаку национальной, расовой и иной социальной принадлежности, судом достаточно мотивирован.

Об информированности В. относительно экстремистского характера размещенных им файлов, разделении им пропагандируемых в них идей свидетельствуют также ношение характерной для данной субкультуры одежды, регистрация в качестве участника в различных сообществах, действующих в социальной сети и пропагандирующих идеи скинхед-движения, наличие на его теле татуировок, имеющих отношение к идеям нацизма, национализма и неонацизма, а также содержащих их символы, в том числе аббревиатуры и числовые акронимы.

О понимании смысла данных аббревиатур и цифровых комбинаций указывает использование В. аналогичных комбинаций цифр в наименовании собственного аккаунта в социальной сети, в комментариях к размещаемым им видеофайлам, в интернет-переписке с иными пользователями, а также в абонентском номере оператора связи, который находился у него в пользовании. Представленные этим оператором сведения подтверждают сознательный выбор обвиняемым абонентского номера, содержащего в своем составе числовой акроним, характерный для отождествления представителей неонацизма, национализма.

В пользу того, что В. осознавал экстремистский характер размещенных им видеозаписей, указывают также его комментарии под отдельными из них, в том числе, свидетельствующие о том, что видеозаписи могут восприниматься кем-либо из других пользователей как призывающие к разжиганию вражды, пропаганде фашизма и насилия.

Анализ исследованных доказательств свидетельствует, что размещенные обвиняемым на своей персональной странице в сети Интернет видеозаписи, содержащие негативную оценку ряда групп, объединенных по признаку принадлежности к расе, национальности или определенной социальной группе, и призывы к насильственным действиям в отношении представителей этих групп находились в свободном доступе для неопределенного круга лиц, что опровергает утверждение обвиняемого о сохранении данных файлов исключительно для личного пользования. При этом В. было достоверно известно, что размещенные им материалы доступны для просмотра и копирования другими пользователями социальной сети, что подтверждают факты многочисленных просмотров указанных файлов и переписка обвиняемого в этой же социальной сети.

Об этом же свидетельствуют показания самого В.  на досудебном производстве, в которых, будучи допрошенным в качестве обвиняемого, он подтвердил факты поступления оскорбительных комментариев со стороны других пользователей после размещения им видеозаписей на своей странице. Непринятие мер по удалению данных материалов из открытого доступа при осведомленности об их просмотрах также дало суду основания для вывода об умышленном характере его действий и отсутствии у него добровольного волеизъявления по ограничению к ним доступа либо по их удалению.

То обстоятельство, что на момент размещения видеозаписей обвиняемым на своей персональной странице в социальной сети они не были признаны экстремистскими решением суда, не меняет смысловое содержание и психологическую направленность этих информационных материалов, не опровергает вывода о наличии у обвиняемого умысла на возбуждение национальной, расовой и иной социальной вражды по признаку национальной, расовой и иной социальной принадлежности.

Утверждения, согласно которым указанные видеоролики не были запрещены, и в этой связи их размещение нельзя признать противоречащим закону до решения суда, признавшего их экстремистскими в соответствии с ст. 14 Закона Республики Беларусь от 4 января 2007 г. № 203-з «О противодействии экстремизму», необоснованны также и по той причине, что предмет исследования суда, постановившего такое решение в порядке гражданского судопроизводства, не тождественен предмету доказывания по настоящему уголовному делу.

Вопреки утверждениям в апелляционной жалобе об обратном, выводам каждого из лиц, привлеченных к участию в деле в качестве экспертов, в приговоре дана полная и всесторонняя оценка.

Выводы эксперта Ю. по оценке информационной продукции на предмет наличия в ней признаков проявления экстремизма суд обоснованно признал достоверными в той части, в которой они не противоречат выводам проведенной криминалистической экспертизы, признав содержащиеся по результатам ее проведения выводы наиболее полными, объективными и компетентными.

Оценивая имеющиеся в деле заключения, суд обоснованно исходил из того, что в выводах эксперта Д., а также при разъяснении их содержания в суде он привел конкретные основания, по которым сделан вывод о направленности определенных файлов в зависимости от их содержания на возбуждение национальной, расовой и иной социальной вражды. Не подтверждаются материалами дела доводы о некомпетентности указанного эксперта, неполноте и немотивированности проведенного им исследования, отсутствии ответа на все поставленные перед ним вопросы и дифференцированного вывода для каждого видеоролика, а также об отсутствии исследования им, помимо визуального видеоряда, его звукового сопровождения.

Нельзя согласиться с доводами, согласно которым при составлении заключения были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые не позволяют признать его допустимым. Эксперту предоставлялось два диска на изучение (л.д. 24, т.5), и, как он и пояснил в суде (т.5, л.д. 185, оборот), оба они были подвергнуты просмотру и исследованию. Об этом неопровержимо свидетельствует и непосредственное содержание данного им заключения. При даче разъяснений в суде эксперт убедительно и полно обосновал свои выводы. Процедура дачи заключения также нарушена не была.

Выводы криминалистической экспертизы согласуются с исследованиями, проведенными экспертами-лингвистами и экспертом-психологом и не противоречат им. Так, допрошенная в суде эксперт-лингвист П.-Я. подтвердила выводы, изложенные в заключениях экспертов, дополнив, что проведение лингвистического исследования возможно лишь в отношении текста как устного, так и письменного, на русском или белорусском языках, который не требует перевода с иностранного языка.

Проведенной судебно-психологической экспертизой представленных для исследования информационных материалов установлено, что социально-психологическая направленность ряда указанных видеофайлов связана с формированием у адресата враждебной социально-психологической установки в отношении представителей групп, выделенных в первом случае по национальному признаку, по признаку сексуальной ориентации – во втором, и в третьем, помимо национального, также по признаку сексуальной ориентации. Во всех случаях социально-психологическая установка включает в себя враждебное отношение, а также применительно к отдельным файлам - одобрение и оправдание совершения насильственно-агрессивных действий либо побуждение к совершению таких действий.

Проанализировав заключение эксперта Д. и заключение судебно-лингвистической экспертизы, которые содержат различные выводы относительно наличия в файле «637с319348.420» высказываний побудительного характера, призывающих к насильственным действиям, суд мотивированно признал правильными выводы, сделанные экспертами-лингвистами. Вместе с тем суд пришел к обоснованному выводу, что это не снижает доказательственного значения содержания и выводов криминалистической экспертизы, выполненной экспертом Д. в остальной его части, поскольку само заключение является полным, ясным, мотивированным, в том числе посредством разъяснения экспертом его содержания в судебном заседании.

Обоснованность доводов апелляционной жалобы о содержании видеофайлов проверена судебной коллегией путем их просмотра, результаты которого также не вызвали сомнений в объективности каждого из упомянутых заключений.

Фактов нарушений закона, дающих основания для признания заключений экспертов недопустимыми, а содержащихся сведений – недостоверными, не имеется, что опровергает соответствующие доводы апелляционной жалобы.

С учётом изложенного суд пришел к обоснованному выводу, что инкриминированные В. видеозаписи были направлены на возбуждение расовой, национальной и социальной вражды по признаку расовой, национальной и иной социальной принадлежности.

Таким образом, суд дал надлежащую оценку собранным по делу доказательствам и пришел к обоснованному выводу о виновности обвиняемого в совершении преступления, правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 130 УК.

Не установлено каких-либо оснований для сомнений в обоснованности выводов суда, согласно которым В. осужден по ч. 2 ст. 346 УК за надругательство над историко-культурными ценностями  и памятником защитникам Отечества, выразившееся в их осквернении демонстрацией в социальной сети фото самого В. с нацистским приветствием. Доводы, касающиеся попыток оспорить существо и значение такого приветствия со ссылкой на отсутствие его закрепления в действующем законодательстве, лишены объективных оснований.

Согласно протоколу осмотра страницы пользователя социальной сети, которой пользовался В., и протоколу осмотра места происшествия, установлено наличие фотоизображения, на котором на ступенях, являющихся входом в подземный переход, расположенный на территории площади Победы со стороны мемориального комплекса в честь советских воинов, партизан и подпольщиков Витебщины, запечатлен В. со вскинутой вверх правой рукой на фоне расположенной за его спиной надписи «плошча Перамогі».

Согласно выводам эксперта Ю., указанное фотоизображение содержит символ, который может отражать политические взгляды человека, разместившего его для всеобщего обозрения.

В свою очередь, экспертом Д. констатировано, что фотоизображение молодого человека, одетого в одежду, присущую сторонникам неонацистского движения, содержит демонстрацию жеста, что являлось знаком приветствия у нацистов, а в настоящее время – у неонацистов.

Свидетель Б. пояснил, что площадь Победы, частью которой является вход в подземный переход, запечатленный на фотоснимке, и мемориальный комплекс являются материальной историко-культурной ценностью. Исходя из наименования самой площади и мемориального комплекса, расположенного на ней, следует, что они посвящены советским воинам, партизанам и подпольщикам, сражавшимся с фашистской Германией в годы Великой Отечественной войны, из чего, в свою очередь, следует, что площадь и мемориальный комплекс являются памятником защитникам Отечества. Аналогичные сведения усматриваются из информации, представленной отделом культуры Витебского городского исполнительного комитета.

 Данный факт также подтвержден паспортом материальной историко-культурной ценности.

Доводы, согласно которым изображение обвиняемого на указанном фото явилось результатом неверной оценки позы, в которой он изображен, безосновательны и выводы суда об этом основаны на объективных данных, а не на предположениях.

Оспаривание в апелляционной жалобе выводов относительно границ объекта, представляющего историко-культурную ценность, нельзя признать как обоснованным, так и существенным. Наиболее существенное значение имеют не собственно границы такого объекта, а ракурс фотоснимка с изображением на нем.

Таким образом, суд дал надлежащую оценку собранным по делу доказательствам и пришел к обоснованному выводу о виновности обвиняемого В. в совершении преступлений, правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст.130, ч. 2 ст. 346 УК.

Основываясь на выводах экспертов и анализе материалов дела в их совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу о вменяемости В. относительно содеянного.

Доводы об отсутствии в приговоре оценки времени, прошедшего с момента размещения видеороликов и фотоизображения, не соответствуют действительным выводам суда, который обоснованно изложил совершенные обвиняемым деяния как длящиеся преступления и применил положения ч.1 ст. 73 УК, придя к выводу о совершении им преступления как лицом, не отбывшим полностью наказание за предыдущее преступление.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, признания содержащихся в них доводов обоснованными либо существенными не имеется.

Наказание обвиняемому назначено в соответствии с законом, содеянным и данными, характеризующими его личность, с учетом обстоятельств дела. По своему виду и размеру оно соответствует требованиям закона и является справедливым. Суд обоснованно признал отягчающим ответственность обстоятельством совершение В. преступления как лицом, ранее совершившим какое-либо преступление, наличие в его действиях в соответствии с ч. 1 ст. 43 УК рецидива преступлений и применил положения ст. 73 УК, поскольку обвиняемый совершил преступления в период неотбытого наказания по предыдущему приговору.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 386 УПК, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Витебского областного суда от 28 октября 2019 года в отношении В. оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий    

                                                  

Судьи Верховного Суда                                                       

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации