Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  25713
4 августа 2022  763 4 августа 2022  513 4 августа 2022  553 4 августа 2022  580 28 июля 2022  1783

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 07.07.2020 по делу № 02ау - 94/2020

28 августа 2020  358

        Дело 02ау - 94/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

7 июля 2020 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе обвиняемого А.Г. на приговор судебной коллегии по уголовным делам Могилевского областного суда от 3 апреля 2020 года, по которому А.Г. осужден по ч.3 ст.207 УК на 11 лет лишения свободы со штрафом в размере 100 базовых величин (2 700 рублей), по п.п.2,12,15 ч.2 ст.139 УК на 15 лет лишения свободы.

В соответствии с ч.ч.3,6 ст.72 УК по совокупности преступлений путем частичного сложения основных наказаний и присоединения дополнительного наказания окончательно А.Г. назначено 16 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима, со штрафом в размере 100 базовых величин (2 700 рублей).

В соответствии с ч.1 ст.107 УК к А.Г. применено принудительное лечение от хронического алкоголизма.

С А.Г. в доход государства взыскано 449 рублей 10 копеек процессуальных издержек. Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

По этому же делу по ч.3 ст.207, п.п.2,12,15 ч.2 ст.139 УК осужден А.М., приговор в отношении которого в апелляционном порядке не обжалован и не опротестован.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда, объяснение потерпевшего Г.С., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, и мнение старшего прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

          А.Г. признан виновным в применении насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, с целью непосредственного завладения имуществом (разбое), совершенном группой лиц, с причинением тяжкого телесного повреждения, и в умышленном противоправном лишении жизни другого человека (убийстве), заведомо престарелого, сопряженном с разбоем, совершенном группой лиц.

В апелляционной жалобе обвиняемый А.Г., заявляя о несогласии с приговором, указывает, что выводы суда о его виновности в совместном с А.М. совершении преступлений основаны на противоречивых, недостаточных и не согласующихся между собой доказательствах.

Отмечает, что в ходе производства по делу он неоднократно заявлял о своей непричастности к убийству Г.В., однако суд необоснованно признал достоверными его показания, в которых он оговорил себя. При этом суд не учел, что самооговор связан с тем, что его брат А.М. в ходе предварительного следствия указал на него, как на соучастника убийства. Однако показания обвиняемого А.М. о том, что он удерживал потерпевшую за ноги во время ее удушения, являются непоследовательными и противоречивыми. Указанные обстоятельства свидетельствуют об оговоре со стороны А.М., что последний признал в судебном заседании.

Судом также не учтено, что каких-либо фактических данных, свидетельствующих о его совместном с А.М. применении насилия к потерпевшей Г.В., по делу не установлено. В частности, в области конечностей потерпевшей телесные повреждения отсутствуют, на ее одежде (колготках и белье) его биологический материал не выявлен.

В то же время обнаружение у Г.В. переломов ребер, по мнению обвиняемого, может свидетельствовать о том, что А.М. самостоятельно преодолел сопротивление потерпевшей путем воздействия коленом на ее грудную клетку.

При этом наличие его (А.Г.)   биологического   материала  на поясе Г.В. обвиняемый объясняет тем, что он мог оказывать помощь брату в имитации самоубийства потерпевшей, хотя этого он не помнит.

В заключение обвиняемый заявляет о признании своей виновности в краже денег у погибшей Г.В., с учетом чего просит приговор изменить, переквалифицировать его действия на ч.1 ст.205 УК и назначить наказание в пределах санкции этой статьи.

          Рассмотрев дело, обсудив апелляционную жалобу, судебная коллегия находит, что она удовлетворению не подлежит.

          Судом установлено, что А.Г. и А.М. в период с 12 часов 30 минут до 15 часов 40 минут 22 сентября 2019 года в доме, расположенном в д. Т., находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя группой лиц, с целью непосредственного завладения имуществом и лишения жизни престарелой Г.В. применили к ней насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшей. При этом А.Г. удерживал Г.В. руками в положении лежа на кровати, а А.М. сдавливал ей рукой шею, перекрыв доступ кислорода, в результате чего наступила смерть потерпевшей от механической асфиксии. После этого  обвиняемые  завладели  денежными  средствами  Г.В. в размере 335 рублей.

          Виновность А.Г. в совершении указанных действий подтверждается исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

          Согласно заключениям судебно-медицинского эксперта, смерть Г.В., труп которой был обнаружен в принадлежащем ей доме, наступила от механической асфиксии в результате сдавления органов шеи тупым твердым предметом (предметами).

При исследовании трупа выявлены перелом подъязычной кости с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, ткани левой и правой боковых поверхностей шеи, правую грудинно-ключично-сосцевидную мышцу, мышцы корня языка, участки сдавления кожи шеи, острое вздутие легких, отек головного мозга и иные проявления механической асфиксии, которые могли образоваться в результате однократного сдавления шеи твердым предметом (возможно рукой).

Особенности локализации и характера сдавления шеи, отсутствие признаков висения тела указывают на то, что данное сдавление осуществлялось не под действием силы тяжести собственного тела или его части.

Механическая асфиксия с ее проявлениями образовалась прижизненно, имеет признаки тяжких телесных повреждений и находится в прямой причинной связи с наступившей смертью Г.В. Эти телесные повреждения были причинены непосредственно перед наступлением смерти, которая могла наступить 22 сентября 2019 года в период времени с 12.30 до 16.30.

Кроме того, обнаружены не состоящие в причинной связи с наступившей смертью закрытые переломы 3-6 левых ребер с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани и околопочечную клетчатку, которые могли образоваться не менее чем от трех воздействий тупого твердого предмета, давностью 0-6 часов ко времени наступления смерти.

Неоднократно допрошенный в ходе досудебного производства по делу обвиняемый А.М. признавал, что смерть Г.В. наступила в результате насилия, совместно примененного к потерпевшей им и его братом А.Г. с целью непосредственного завладения ее денежными средствами. При этом пояснял, что с целью удушения лежавшей на кровати Г.В. он несколько минут рукой сдавливал ей шею, а А.Г. в это время удерживал потерпевшую руками за ноги.

О таких же обстоятельствах убийства потерпевшей показывал и обвиняемый А.Г. в ходе допроса его в качестве подозреваемого. Обвиняемый также указал, что после наступления смерти Г.В. он забрал денежные средства, находившиеся в кармане ее кофты.

Согласно экспертному заключению и разъяснениям эксперта К. в судебном заседании, способ причинения телесных повреждений, описанный обвиняемыми в ходе допросов, а также продемонстрированный обвиняемым А.М. при проверке показаний на месте, соответствует характеру, локализации и механизму образования обнаруженных у Г.В. телесных повреждений (механической асфиксии).

О непосредственном контакте между обвиняемыми и потерпевшей в ходе причинения последней телесных повреждений свидетельствуют выводы экспертных исследований, согласно которым на изъятом поясе Г.В. обнаружен биологический материал, образовавшийся в результате смешения биологического материала обоих обвиняемых и потерпевшей.

В ходе личного обыска у А.Г. обнаружены денежные средства в размере 325 рублей. Указанные денежные средства, как следует из показаний обвиняемых, являются частью похищенной пенсии, полученной Г.В. накануне ее убийства.

Суд всесторонне, полно и объективно проверил исследованные доказательства, дал им оценку в соответствии с требованиями ст.105 УПК.

Вопреки доводам жалобы обстоятельств, свидетельствующих о самооговоре обвиняемого А.Г. и оговоре его обвиняемым А.М. в ходе предварительного следствия, не установлено.

В ходе производства по делу обвиняемые каких-либо жалоб на действия сотрудников органа уголовного преследования не подавали. Допросы А.Г. и А.М. в качестве подозреваемых, проверка показаний на месте проводились с участием защитников, перед проведением следственных действий обвиняемым были разъяснены процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя.

С учетом указанных обстоятельств суд обоснованно пришел к выводу о том, что эти показания обвиняемыми даны добровольно.

Анализ исследованных доказательств свидетельствует о том, что показания обвиняемых о совместном применении насилия к потерпевшей согласуются между собой, являются последовательными и противоречий, которые бы могли поставить под сомнение их достоверность, не имеют.

Оба обвиняемых в условиях, исключающих возможность общения, сообщили аналогичные сведения о мотиве совершения преступлений и обстоятельствах лишения жизни Г.В., продемонстрировали аналогичный механизм ее удушения, что свидетельствует о том, что эти обстоятельства могли быть известны им только в связи с их непосредственным участием в совершении преступных действий.

Эти обстоятельства объективно подтверждены выводами экспертиз о возможности лишения жизни Г.В. способом, указанным обвиняемыми.

При этом факт обнаружения у А.Г. похищенных денежных средств свидетельствует о наличии у него цели завладения имуществом потерпевшей.

При таких данных, оценив исследованные доказательства в совокупности, суд обоснованно признал показания обвиняемых о совместном лишении жизни Г.В. допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для установления виновности А.Г. в совершении преступлений.

В то же время иные показания обвиняемых обоснованно отвергнуты как недостоверные. При этом судом учтено, что показания обвиняемого А.М. о самоубийстве Г.В. опровергаются выводами экспертных исследований, а показания обоих обвиняемых о неучастии А.Г. в применении насилия к потерпевшей являются нелогичными и непоследовательными, имеют ряд противоречий относительно места нахождения А.Г. в момент убийства, времени и иных обстоятельств завладения денежными средствами.

Несмотря на то, что обвиняемые в ходе производства по делу заявляли лишь об удушении потерпевшей, совокупность исследованных доказательств позволила суду прийти к обоснованному выводу о том, что иные обнаруженные на трупе Г.В. телесные повреждения (переломы ребер), также были причинены обвиняемыми в ходе лишения жизни потерпевшей.

При этом суд правильно исходил из того, что заявления обвиняемых о возможном самостоятельном причинении телесных повреждений потерпевшей при падении либо при сбрасывании ее тела с кровати на пол опровергнуты выводами экспертных заключений о количестве травматических воздействий, характере, локализации, механизме образования этих телесных повреждений и давности их причинения.

Вопреки доводам жалоб выводы экспертиз об отсутствии телесных повреждений в области нижних конечностей трупа Г.В. и не выявление биологического материала А.Г. на колготках потерпевшей не опровергают установленные судом обстоятельства, подтвержденные совокупностью исследованных доказательств.

Приведенными в приговоре доказательствами бесспорно установлен умышленный характер совместных действий обвиняемых, направленных на лишение жизни потерпевшей.

Осуществляя удержание Г.В. с целью подавить ее сопротивление во время удушения А.М., А.Г. несомненно предвидел неизбежность наступления смерти потерпевшей в результате их совместных действий и желал наступления такого результата.

Указанные действия обвиняемые совершили в отношении престарелой Г.В., о возрасте которой им было достоверно известно, с целью непосредственного завладения ее денежными средствами.

С учетом указанных обстоятельств преступные действия обвиняемого А.Г. судом правильно квалифицированы по п.п.2,12,15 ч.2 ст.139 УК как убийство заведомо престарелого лица, сопряженное с разбоем и совершенное группой лиц, а также по ч.3 ст.207 УК как разбой с причинением тяжкого телесного повреждения, совершенный группой лиц.

Согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, у А.Г. имелось и в настоящее время имеется психическое расстройство (заболевание) – синдром зависимости от алкоголя (хронический алкоголизм). В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, А.Г. находился в состоянии острой неосложненной интоксикации алкоголем (простого алкогольного опьянения) и по своему психическому состоянию мог сознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими.

Выявленные у А.Г. индивидуально-психологические особенности не оказывали существенного влияния на его поведение, в состоянии аффекта он не находился.

          Поскольку экспертное заключение является достаточно полным, мотивированным и научно обоснованным, суд правильно признал        обвиняемого вменяемым в отношении содеянного.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, при производстве по уголовному делу не установлено.

При назначении А.Г. наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, мотивы и цели содеянного, тяжесть наступивших последствий, данные о личности обвиняемого, обстоятельства, отягчающие ответственность.

Назначенное наказание соответствует содеянному, личности обвиняемого и является справедливым.

С учетом выводов экспертизы и в соответствии с ч.1 ст.107 УК суд обоснованно применил к обвиняемому принудительное лечение от хронического алкоголизма.

          При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор суда является законным и обоснованным, и оснований для его изменения либо отмены не находит.

Руководствуясь ст.386 УПК Республики Беларусь, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь

о п р е д е л и л а:

приговор судебной коллегии по уголовным делам Могилевского областного суда от 3 апреля 2020 года в отношении А.Г. оставить без изменения, а его апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий                                                            

Судьи                                                                                         

                                                                                           

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации