Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  25712
4 августа 2022  763 4 августа 2022  512 4 августа 2022  552 4 августа 2022  580 28 июля 2022  1783

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 17.03.2020 по делу № 02ау-36/2020

18 июня 2020  768

 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е    О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

17 марта 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам обвиняемого К. и его защитника – адвоката Р. на приговор судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда от 20 декабря 2019 года, по которому К. осужден по п.6 ч.2 ст.139 УК к лишению свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

По делу разрешены вопросы о вещественных доказательствах, имуществе, на которое наложен арест, и о взыскании судебных издержек.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Беларусь, объяснение защитника Р., поддержавшей апелляционные жалобы, мнение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего необходимым приговор изменить, переквалифицировать действия обвиняемого на ч.3 ст.147 УК, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет в исправительной колонии в условиях усиленного режима, а в остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

по приговору суда К. признан виновным в убийстве, совершенном с особой жестокостью.

В апелляционной жалобе обвиняемый К., не отрицая факта наступления смерти потерпевшей от его действий, указывает, что умысла на убийство жены не имел. Обращая внимание на своё чистосердечное раскаяние, признание вины и мнение потерпевшей, просит изменить приговор, снизив срок лишения свободы.

В защиту обвиняемого адвокат Р. оспаривает приговор в части назначенного наказания, поскольку, по её мнению, суд не в полной мере учёл обстоятельства, смягчающие ответственность её подзащитного: привлечение к уголовной ответственности впервые, чистосердечное раскаяние и признание вины, способствование раскрытию преступления. Поэтому просит смягчить назначенное К. наказание.

Рассмотрев дело и обсудив доводы жалоб, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п.п.1, 3 ч.1 ст.389 УПК основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильное применение уголовного закона.

Согласно ст.390 УПК приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании;

2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы;

3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие;

4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

Обвиняемый К. виновным себя в убийстве признал частично и показал, что в ответ на оскорбления жены, лежавшей в состоянии сильного алкогольного опьянения на диване, дважды с непродолжительным перерывом нанес ей по 3-4 удара руками по различным частям тела. Допускает, что мог нанести то количество ударов, которое указано в приговоре, однако не помнит этого из-за опьянения. Когда потерпевшая захрипела и у неё изо рта пошла кровавая пена, попытался оказать ей помощь, однако безрезультатно, поскольку она не дышала, а затем перестала подавать признаки жизни. О случившемся сразу сообщил дочери, которая вызвала скорую помощь. Вину признает частично, поскольку убивать жену не хотел.

Показаниями дочери обвиняемого – потерпевшей В. установлено, что, прибыв после звонка отца в квартиру родителей, она обнаружила потерпевшую, лежавшую на диване. Поскольку её тело было тёплым, подумала, что мать еще жива, и вызвала бригаду скорой медицинской помощи.

По показаниям свидетеля – сотрудницы станции скорой медицинской помощи К., по приезду на место происшествия от находившегося в доме в состоянии алкогольного опьянения К. узнала, что он избил жену в ходе конфликта. Пострадавшая со следами побоев лежала на диване без признаков жизни. По результатам осмотра была констатирована её смерть.

Свидетель Г. – сотрудник милиции подтвердил, что свою причастность к смерти жены К. не отрицал изначально. По его словам, когда после совместного распития спиртного между ними возник конфликт, он (обвиняемый) нанес потерпевшей 5-10 ударов по различным частям тела, а затем – еще несколько ударов, количество и локализацию которых не уточнял.

Кроме этого, показания К. о месте, времени и механизме нанесения потерпевшей ударов полностью согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе с данными, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия и проверки показаний обвиняемого на месте.

Соответствие действительности сообщенных К. сведений подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта о том, что имеющиеся на трупе потерпевшей телесные повреждения, расположенные в области шеи и живота, могли образоваться при обстоятельствах, продемонстрированных обвиняемым при проверке его показаний на месте.

Как следует из указанного экспертного заключения, причиной смерти К.И. явилась тупая травма рефлексогенной зоны шеи слева, осложнившаяся острой сердечной недостаточностью вследствие внезапной остановки сердечной деятельности по рефлекторному механизму, которая относится к категории тяжких телесных повреждений.

Изложенными доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку, факт причастности К. к смерти потерпевшей подтвержден бесспорно.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства совершённого обвиняемым деяния, суд дал ему неправильную юридическую оценку.

В соответствии с п.3 постановления Пленума Верховного Суда от   17 декабря 2002 года №9 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.139 УК)» судам необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.147 УК, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

Устанавливая умысел виновного, суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие совершения преступления, количество, характер и локализацию ранений и иных телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), причины прекращения преступных действий и т.д., а также предшествующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения, характер действий виновного после совершения преступления.

Судом при рассмотрении уголовного дела указанные требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда учтены не в полном объёме.

Так, согласно приговору, действия К. выразились в нанесении им не менее 21 удара руками в голову, шею и грудную клетку потерпевшей.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, причинённая потерпевшей тупая травма рефлексогенной зоны шеи слева относится к категории тяжких телесных повреждений.

Обвиняемый на протяжении предварительного следствия и в судебном разбирательстве последовательно утверждал, что не имел умысла на убийство жены, а его действия были спровоцированы неправильным поведением потерпевшей, которая высказывала в его адрес оскорбления и упреки. Разозлившись, он в два приёма нанес К.И. ряд хаотичных ударов руками по различным частям тела: животу, рукам, голове и плечам. После того, как потерпевшая стала задыхаться, он предпринял меры к оказанию помощи, пытался её поднять в вертикальное положение, поднимать руки вверх-вниз.

Мотивируя вывод о наличии у К. умысла на убийство потерпевшей и квалификации совершённого преступления по п.6 ч.2 ст.139 УК как убийство с особой жестокостью, суд указал на способ совершения преступления, заведомо для обвиняемого связанный с причинением потерпевшей особых страданий и мучений; на количество ударов по различным частям тела, в том числе в места расположения жизненно важных органов человека.

Однако приведённые судом в приговоре обстоятельства не свидетельствуют бесспорно о наличии у обвиняемого умысла на противоправное лишение жизни К.И.

Наступление смерти потерпевшей в результате причинения тупой травмы рефлексогенной зоны шеи в рассматриваемом случае не может быть признано обстоятельством, свидетельствующим об умысле осуждённого именно на лишение жизни потерпевшей, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих о намерении К. причинить смерть путём нанесения удара именно в указанную зону, в материалах дела не имеется. Сам обвиняемый настаивал, что целенаправленного удара в шею жене он не наносил, а бил её «куда попало». Доказательств, опровергающих эти показания К., не имеется и не представлено государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, обвиняемый последовательно утверждал, что удары потерпевшей наносил в два приёма. Эти показания К. по делу не опровергнуты и также свидетельствуют об отсутствии у него умысла на убийство жены, поскольку каких-либо обстоятельств, препятствовавших ему при первом избиении довести до конца умысел на лишение потерпевшей жизни, если бы таковой у него имелся, по делу не установлено.

Ссылка суда на количество ударов, нанесенных потерпевшей (не менее 21), как на доказательство умысла обвиняемого на убийство является несостоятельной, поскольку по заключению судебно-медицинского эксперта результатами этих ударов явилось причинение потерпевшей кровоподтёков на животе, грудной клетке, верхних и нижних конечностях, которые имеют признаки телесных повреждений, не повлёкших за собой кратковременного расстройства здоровья, и в причинной связи с наступлением смерти К.И. не состоят (т.2 л.д. 30). Не свидетельствует об этом и выявленная при исследовании трупа закрытая черепно-мозговая травма, поскольку в соответствии с экспертным заключением она на момент смерти потерпевшей не имела признаков опасных для жизни.

В этой связи данных о том, что К. сознавал возможность наступления смерти потерпевшей в результате причинённых ей телесных повреждений и желал этого либо сознательно допускал, по делу не установлено.

Кроме того, при оценке действий обвиняемого суду следовало учитывать характер действий виновного, который после остановки дыхания у жены сразу сообщил об этом дочери, вызвавшей скорую помощь.

В то же время, нанося удары руками по телу потерпевшей, в том числе в область расположения жизненно важных органов, К. допускал возможность наступления общественно опасных последствий своего действия в виде причинения К.И. телесных повреждений любой степени тяжести, в том числе и фактически наступивших, то есть тяжких.

Поскольку по делу не доказано наличие у К. умысла на лишение К.И. жизни способом, носящим характер мучений или истязаний, то его действия не могут быть квалифицированы как убийство, совершенное с особой жестокостью.

При таких обстоятельствах материалы дела позволяют с достоверностью утверждать только о неосторожной форме вины К. по отношению к наступившей в результате умышленного причинения им тяжких телесных повреждений потерпевшей смерти последней.

Поэтому действия обвиняемого подлежат переквалификации с п.6 ч.2 ст.139 УК на ч.3 ст.147 УК как умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания К. следует учесть характер и степень общественной опасности содеянного, тяжесть наступивших последствий, а также данные, характеризующие личность обвиняемого, совершившего преступление в состоянии алкогольного опьянения, что судом обоснованно признано обстоятельством, отягчающим ответственность.

Исходя из изложенного, осуждённому следует назначить наказание в виде лишения свободы в рамках санкции ч.3 ст.147 УК.

На основании изложенного и руководствуясь ст.386 УПК, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь

о п р е д е л и л а:

приговор судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда от 20 декабря 2019 года в отношении К. изменить.

Переквалифицировать действия К. с п.6 ч.2 ст.139 УК на ч.3 ст.147 УК, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий:                        

Судьи:                                                      

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации