Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  25713
4 августа 2022  763 4 августа 2022  513 4 августа 2022  553 4 августа 2022  580 28 июля 2022  1783

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 17.03.2020 по делу № 02ау-28/2020 г.

24 июля 2020  434

           Дело № 02ау-28/2020 г.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е   О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

17 марта 2020 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе обвиняемого Г. на приговор Минского областного суда от 31 декабря 2019 года, по которому Г. осужден: по п.6 ч.2 ст.139 УК к лишению свободы сроком на 15 лет; по ч.2 ст.212 УК к лишению свободы сроком на 2 года без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено Г. 16 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

По делу разрешены гражданский иск, вопросы о процессуальных издержках, вещественных доказательствах и имуществе, на которое наложен арест.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда, мнение прокурора  управления Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Г. признан виновным в: умышленном противоправном лишении жизни (убийстве) У., совершенном с особой жестокостью в период времени с 15.00 до 21.15 часов 7 мая 2019 года в жилом доме вблизи д.Т.; хищении 9 и 10 мая 2019 года на территории У-ого района имущества указанного потерпевшего путем введения в компьютерную систему ложной информации, сопряженном с несанкционированным доступом к компьютерной информации.

В апелляционной жалобе обвиняемый, не оспаривая своей виновности в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.212 УК, указал, что изложенные в приговоре выводы суда о совершении им убийства У. не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

У него отсутствовал умысел на лишение жизни потерпевшего. Примененное им насилие не повлекло немедленную смерть У., который после завершения конфликта распивал с ним спиртные напитки и умер лишь спустя некоторое время.

Не согласен с тем, что его признали виновным в причинении потерпевшему всех телесных повреждений, выявленных экспертом. На протяжении досудебного производства и в судебном заседании он давал последовательные показания о том, что ударов ножом и колюще-режущими предметами не наносил.

Из показаний очевидца произошедшего Б. следует, что конфликт между ним (Г.) и У. произошел из-за того, что потерпевший упал на ведро биотуалета, разломав его. Свидетель не упоминал об использовании им (Г.) колюще-режущих предметов, нанесении потерпевшему ударов ногами и указал на то, что кровь на лице У. появилась после падения на ведро и до применения к нему насилия.

В ходе предварительного расследования не было изъято указанное поврежденное ведро, последующая утрата которого лишила возможности выяснить, мог ли потерпевший получить телесные повреждения при падении на его острые осколки.

Он, не пытаясь немедленно лишить потерпевшего жизни, оказывал У. медицинскую помощь, обрабатывая раны перекисью водорода, что, по его мнению, свидетельствует о том, что по отношению к смерти потерпевшего он действовал по неосторожности.

В ходе предварительного расследования было нарушено его право на защиту, поскольку после обнаружения трупа У.  к нему (Г.) было применено административное задержание сроком на 10 суток и при производстве допросов в качестве подозреваемого, проверке показаний на месте он не был обеспечен защитником.

Просит приговор изменить и переквалифицировать его действия с п.6 ч.2 ст.139 УК на ч.3 ст.147 УК, в соответствии с санкцией которой назначить наказание.

Рассмотрев дело, обсудив апелляционную жалобу, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Доводы, изложенные обвиняемым в жалобе, о том, что выводы суда в части признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного п.6 ч.2 ст.139 УК, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются необоснованными.

Названные доводы своего подтверждения не нашли, они опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, которым, в том числе показаниям обвиняемого, свидетелей, заключениям экспертов, в их совокупности дана надлежащая оценка.

Виновность Г. в совершении преступлений, за которые он  осужден,  материалами дела доказана.

В апелляционной жалобе обвиняемый не оспаривает, что после смерти У. он похитил денежные средства, находящиеся на карт-счете потерпевшего, совершив с использованием банковской карточки последнего 9 и 10 мая 2019 года покупки на суммы 67 рублей 16 копеек, 21 рубль 46 копеек и 25 рублей 53 копейки.

Из выписки по счету ОАО АСБ «Беларусбанк» следует, что с использованием банковской карточки, держателем которой являлся У., производились расчеты 9 мая 2019 года на АЗС №73 вблизи д.В. У-ого района, а также 10 мая 2019 года на той же АЗС и в магазине «П.» в д.К. У-ого района.

Согласно изъятым в магазине «П.» ЧТУП «М.» карт-чекам, 10 мая 2019 года посредством банковской карточки У. была совершена покупка на сумму 21 рубль 46 копеек.

Сведениями об операциях с товарами и нефтепродуктами АЗС №73 подтверждается приобретение с использованием этой же банковской карточки товаров на суммы 67 рублей 16 копеек и 25 рублей 53 копейки.

При наличии указанных доказательств и в совокупности с другими, приведенными в приговоре, суд сделал обоснованный вывод о виновности Г. в хищении денежных средств У. путем введения в компьютерную систему ложной информации, сопряженном с несанкционированным доступом к компьютерной информации.

Обвиняемый в судебном заседании не отрицал и в жалобе не оспаривает, что 7 мая 2019 года  в доме,  расположенном  вблизи    д.Т. У-ого района, в ходе возникшего после совместного распития спиртных напитков конфликта избил У., нанеся потерпевшему около 15-20 ударов кулаками по лицу и туловищу. Утром следующего дня обнаружил потерпевшего мертвым.   

Исследованные в суде показания обвиняемого в части его нахождения на месте преступления, совершения умышленных действий по лишению жизни У. подтверждаются другими доказательствами.

Свидетель Б. указал, что распивал вместе с обвиняемым и У. спиртные напитки. Видел, что, после того как потерпевший упал на ведро биотуалета, Г. стал бить последнего кулаками в лицо. Он (Б.) по просьбе У. вышел за водой, а когда вернулся, то обвиняемый продолжал избивать потерпевшего, нанося удары кулаками в лицо. Вечером он ушел домой, оставив У. в доме Г. На следующий день он вновь пришел к обвиняемому, который сообщил, что У. умер. 

Согласно показаниям свидетеля К., в мае 2019 года он зашел в дом Г., где также был Б. Обвиняемый сообщил, что в доме находится труп У., с которым ранее подрался.

Сотрудник милиции Ш., прибывший на место происшествия, показал, что со слов Г. ему стало известно, что он избил потерпевшего руками и ногами. 

Из протокола осмотра места происшествия от 10 мая 2019 года усматривается, что труп У. с телесными повреждениями был обнаружен в доме, расположенном вблизи д.Т. У-ого района.

Согласно выводам эксперта, на изъятой в ходе предварительного расследования одежде Г. обнаружена кровь потерпевшего.

Из заключений экспертов усматривается, что смерть потерпевшего наступила от сочетанной травмы головы, шеи, туловища, конечностей, сопровождавшейся ранами, кровоподтеками, ссадинами, переломами костей спинки носа, грудины, множественными переломами ребер, кровоизлияниями в мягкие ткани головы, шеи, грудной клетки, осложнившейся травматическим шоком с кровопотерей.

К развитию травматического шока и кровопотере привели тяжкие телесные повреждения в виде колото-резаной раны в левой щечной области, резаной раны в области нижней челюсти справа, резаной раны и кровоподтека в окружности раны на левой кисти, ссадины правой щечной области, ушибленной раны правой подглазничной области, ссадины лица, головы, кровоподтеков лица и головы, кровоизлияний в белочную оболочку левого глаза, левую височную мышцу, мягкие ткани шеи и в проекции левого большого рога подъязычной кости, мягкие ткани грудной клетки, перелома костей спинки носа, кровоподтека на шее, кровоподтеков грудной клетки, перелома грудины, переломов 2,3,4 ребер справа и 1,2,3,4,7,8,10 ребер слева с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоподтека и ссадины в области таза, кровоподтеков левой верхней и левой нижней конечностей, ссадин верхних и левой нижней конечностей.

Все эти телесные повреждения имеют одинаковую давность и причинены прижизненно от не менее чем 24 травмирующих воздействий, из которых: не менее 10 в область головы (не менее 6 твердым тупым предметом (предметами) и 4 острым предметом (предметами), не менее 1 в область шеи, не менее 5 в область туловища, не менее 4 в область верхних и нижних конечностей.

При этом рана в левой щечной области могла образоваться от действия колюще-режущего предмета, имеющего в своем строении лезвие и обушок с хорошо выраженными ребрами, каковым мог быть клинок ножа, в том числе, изъятого с места происшествия, на котором также обнаружена кровь потерпевшего У.

Не исключается причинение ушибленной раны правой подглазничной области, переломов грудины и ребер, ссадин, кровоподтеков, кровоизлияний от ударов ногой человека, что согласуется с показаниями свидетеля Ш. о том, что Г. применял насилие к потерпевшему и таким способом.

Наличие резаной раны и кровоподтека на тыльной поверхности левой кисти и ссадины на тыльной поверхности правой кисти могут свидетельствовать о предпринимаемых потерпевшим защитных действиях в момент причинения ему телесных повреждений.

Учитывая множественность указанных телесных повреждений, характер и локализацию на различных, взаимно противоположных  и частично не выступающих анатомических областях тела, их причинение в результате падения на плоскую поверхность (выступающие предметы) исключается.  

При таких обстоятельствах доводы жалобы о том, что обвиняемый причинил потерпевшему меньшее количество телесных повреждений,  что он ударов У. ножом, острыми предметами, ногами не наносил и умысла на лишение его жизни не имел, являются необоснованными.

Заключения экспертов, проводивших исследования, судом проверены и, как того требует уголовно-процессуальный закон, оценены в сопоставлении со всеми другими доказательствами, подтверждающими виновность обвиняемого.

Учитывая, что весь комплекс телесных повреждений, составляющих сочетанную травму головы, шеи, туловища и конечностей и находящихся в причинной связью со смертью не мог быть причинен в результате падения, в том числе на выступающие предметы, у суда не имелось оснований считать, что смерть потерпевшего могла наступить от телесных повреждений, полученных при ударах о ведро биотуалета, его осколки или другие предметы, о чем указывается в жалобе.

Данный довод Г. не ставит под сомнение выводы суда о причинной связи между умышленно нанесенными им У. ударами, в том числе по голове, шее, грудной клетке, и наступившей смертью.

Ссылки в жалобе на то, что свидетель Б. не показал  о том, что он (Г.) наносил потерпевшему удары ножом и другими предметами, нельзя признать обоснованными, поскольку из показаний указанного лица следует, что во время избиения обвиняемым У. он выходил из помещения и всего происходящего не видел.

Суд обоснованно признал, что, нанося У. большое количество ударов руками и ногами, ножом, острыми предметами в жизненно важные органы, обвиняемый действовал с умыслом на лишение жизни потерпевшего. При этом множественность причиненных телесных повреждений указывает на то, что У. понимал, что от его действий потерпевший испытывает особые страдания, что свидетельствует о проявлении им особой жестокости.

Всесторонне, полно и объективно исследовав имеющиеся по делу доказательства, дав им надлежащую оценку, суд пришел к обоснованному выводу о виновности Г. в совершении преступлений, предусмотренных п.6 ч.2 ст.139, ч.2 ст.212 УК.

Данная юридическая квалификация действий обвиняемого является правильной.

Необоснованными являются доводы жалобы о том, что обвиняемый, имея возможность лишить жизни У. сразу же не сделал этого, а поскольку потерпевший после примененного насилия умер не сразу, то действия Г. по отношению к смерти У. не были направлены на его убийство.

Суд пришел к правильному выводу, что причинение телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, при наличии умысла на лишение жизни содержит в себе состав убийства. При этом продолжительность времени, прошедшего с момента нанесения телесных повреждений до наступления смерти, не имеет значения для юридической оценки действий Г.

Согласно заключению стационарной комплексной психолого- психиатрической экспертизы, Г. во время совершения инкриминируемых ему деяний каким-либо психическим расстройством не страдал, он мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

В момент совершения преступлений обвиняемый в состоянии аффекта не находился.

Выводы экспертов научно обоснованы, достаточно мотивированы и согласуются с другими материалами дела.

С учетом компетентного мнения комиссии экспертов Г. обоснованно признан судом вменяемым в отношении содеянного.

Материалы в судебном заседании исследованы с достаточной полнотой и в дополнительной проверке не нуждаются.

Нарушений УПК, которые повлияли или могли бы повлиять на выводы суда о виновности Г., не допущено.

Доводы обвиняемого о нарушении в ходе предварительного расследования его права на защиту своего подтверждения не нашли. Он был задержан 16 мая 2019 года, о чем свидетельствует протокол задержания. Ему были разъяснены его права, включая право пользоваться помощью защитника и иметь с ним свидания наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса, без ограничения их числа и продолжительности. В этот же день он был обеспечен защитником - адвокатом Е., против участия которого не возражал.

Вопреки доводам жалобы из материалов дела усматривается, что при досудебном производстве допросы Г. в качестве подозреваемого, проверка показаний на месте и последующие процессуальные действия проводились с участием квалифицированных адвокатов.

 Нельзя признать обоснованными утверждения обвиняемого о применении к нему после обнаружения трупа У. административного задержания сроком на 10 суток.

Так, труп потерпевшего был обнаружен 10 мая 2019 года. В то же время обвиняемый с 11 мая 2019 года по 16 мая 2019 года находился на стационарном лечении в УЗ «У-кая ЦРБ» в связи с заболеванием пищевода и в этот период времени его допросы не проводились. Только после завершения лечения он был задержан в порядке ст.ст.108, 110 УПК.

Наказание назначено Г. в соответствии с требованиями ст.62 УК об индивидуализации наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о его личности, соответствует обстоятельствам содеянного и целям уголовной ответственности, является справедливым. 

Отягчающим ответственность обстоятельством обоснованно признано совершение преступлений в состоянии алкогольного      опьянения.

Исходя из изложенного, судебная коллегия пришла к выводу, что приговор в отношении Г. является законным и обоснованным.

Оснований для его отмены или изменения не имеется.

Руководствуясь ст.386 УПК Республики Беларусь, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Минского областного суда от 31 декабря 2019 года в отношении Г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу обвиняемого – без удовлетворения.

Председательствующий

                      

Судьи

                             

                              

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации