Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  28168
О назначении судебного разбирательства по уголовному делу по обвинению Сазанович Я.С., Навоши Д.А., Занемонской В.И., Высоцкой О.В., Богдановича Д.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.130, ч.3 ст.203-1 УК Республики Беларусь
21 ноября 2022  993 14 ноября 2022  717 11 ноября 2022  1048 11 ноября 2022  1748 8 ноября 2022  1049

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 02.06.2020 по делу № 02ау-70/2020 г.

6 августа 2020  414

 Дело №02ау-70/2020 г.

        А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е  О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

2 июня 2020 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе обвиняемого Б. на приговор Могилевского областного суда от 4 марта 2020 года, по которому Б. осужден по п.6 ч.2 ст.139 УК Республики Беларусь к лишению свободы сроком на 19 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях строгого режима.

На основании ч.1 ст.107 УК к нему применено принудительное лечение от хронического алкоголизма.

По делу разрешены гражданские иски, вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Этим же приговором осужден В., приговор в отношении которого не обжалован и не опротестован.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда, мнение прокурора управления Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Б. признан виновным в умышленном противоправном лишении жизни другого человека (убийстве), совершенном с особой жестокостью.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней от 30 марта 2020 года и 27 апреля 2020 года Б. указал, что приговор является незаконным и необоснованным. Выводы суда о его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как убийства Ш. он не совершал.

Не отрицая, что нанес потерпевшему несколько ударов разделочной доской, считает, что эти действия не повлекли смерть Ш.

Показания осужденного по этому же делу В. и свидетеля Н. являются непоследовательными, противоречивыми и не соответствуют действительности. Данные лица его оговаривают, поскольку В. сам причастен к смерти потерпевшего, о чем свидетельствует его (В.) поведение после совершения преступления, а Н. дала недостоверные показания под влиянием оказанного на нее сотрудниками милиции и следователем давления.

В своих признательных показаниях он (Б.) себя оговорил, поскольку в ходе этих допросов волновался, а также в связи с тем, что желал помочь Н. избежать уголовной ответственности. Соответствие этих показаний обстоятельствам произошедшего объясняет тем, что о них ему стало известно со слов В. Знал он и обстановку на месте происшествия.

Предварительное расследование велось необъективно, а обвинение против него было создано искусственно. Судебное следствие также проведено неполно, односторонне и с обвинительным уклоном. Производство допроса Н. с использованием видеоконференцсвязи ограничило его во времени, необходимом для полного выяснения у свидетеля всех обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В ее повторных вызове и допросе в судебное заседание, а также в допросе эксперта, исследовавшего образование следов крови, ему было отказано необоснованно.

Имеющиеся доказательства судом оценены неверно. Наличие у него умысла на лишение жизни потерпевшего и причинной связи между его действиями и смертью Ш. установлены не были.

В дополнении к жалобе от 28 мая 2020 года указывает, что смерть потерпевшего наступила в результате примененного им насилия, а также предполагает, что к лишению жизни Ш. причастен и В.

В жалобе и дополнении от 28 мая 2020 года просит приговор отменить и направить дело на новое судебное разбирательство. В дополнении от 30 марта 2020 года ставит вопрос об отмене приговора и прекращении производства по делу в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, судебная коллегия считает, что обстоятельства совершенного преступления установлены судом правильно, а выводы суда о виновности обвиняемого в содеянном основаны на достоверных доказательствах, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании.

Доводы обвиняемого о том, что смерть потерпевшего наступила не от его действий, были тщательно исследованы в ходе судебного разбирательства, однако не нашли подтверждения и обоснованно отвергнуты.

Обвиняемый в судебном заседании не отрицал и в жалобе не оспаривает, что 19 - 20 августа 2019 года вместе с Ш., В. и Н. распивал спиртные напитки в доме, расположенном в а.г.З. Могилевской области. Не оспаривал Б. и то обстоятельство, что вначале во дворе указанного дома, а затем в самом доме нанес несколько ударов кулаком в голову Ш., а также удар разделочной доской в область шеи или лица потерпевшего.

Из показаний Б., данных при досудебном производстве в качестве подозреваемого 26 августа 2019 года с применением видеозаписи, обвиняемого 29 августа 2019 года, при проведении 13 декабря 2019 года очной ставки с Н., следует, что в связи с оскорбительными высказываниями Ш. в адрес Н. он стал избивать потерпевшего. Когда Ш. прошел из комнаты, где они распивали спиртное, в соседнюю, он проследовал за ним и ударом кулака в лицо повалил Ш. на кровать, после чего нанес еще 10-12 ударов руками в голову, взял руками за шею и стал бить головой о стену, а также сдавливал шею потерпевшего руками. В результате Ш. перестал подавать признаки жизни. Затем по его просьбе В. помог ему поместить тело потерпевшего в мешок, который они положили в багажник стоявшей во дворе автомашины Ш.

Свои показания Б. подтвердил 27 августа 2019 года в ходе их проверки на месте и продемонстрировал, каким образом он лишал жизни потерпевшего. При этом он указал на участок стены комнаты с  оборванными обоями и пояснил, что в этом месте ударял головой Ш. о стену, после чего сорвал окровавленные обои и сжег в печи, а также снял штору с пятнами крови с рядом расположенного окна.

Суд надлежащим образом исследовал данные показания обвиняемого в совокупности с другими доказательствами по делу и пришел к правильному выводу об их достоверности.

Осужденный по этому же делу В. показал, что Б. вначале нанес во дворе дома удар рукой в лицо Ш., отчего у последнего пошла кровь, а когда после совместного распития спиртного опьяневший потерпевший пошел спать в соседнюю комнату, то Б. пошел за ним и довольно долго оттуда не выходил. Он (В.) заглянул в эту же комнату и увидел, что Б. сидит на лежащем на кровати Ш. и наносит последнему удары кулаками в голову. Через несколько минут Б. вышел и сообщил, что потерпевший мертв. Тогда он помог Б. поместить тело Ш. в мешок и положить его в багажник автомашины «Фиат Мареа», принадлежащей потерпевшему. На следующий день, забыв из-за алкогольного опьянения о трупе, стал на данной автомашине ездить по деревне, в результате чего остановившие его сотрудники ГАИ обнаружили труп Ш. в багажнике.

Согласно показаниям Н., в то время как она с В. продолжала употреблять спиртные напитки, в комнату к Ш. заходил только Б. Побыв наедине с потерпевшим, он открыл дверь и позвал В., сообщив, что Ш. не поднимается. Затем Б. вместе с В. вдвоем вынесли из комнаты, где находился потерпевший, какой-то мешок.

Судом проверялись доводы обвиняемого Б.  о применении к нему при досудебном производстве незаконных методов ведения следствия, эти доводы не подтвердились и правильно отвергнуты судом с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Как следует из материалов дела, допросы Б. проводились с участием защитника, а проверка показаний - и с участием понятых и других лиц, ни от кого из участников следственных действий заявлений о применении к обвиняемому незаконных методов ведения следствия  при их проведении не поступало.

Кроме того, данные заявления Б. при досудебном производстве проверялись в порядке ст.174 УПК. В связи с тем, что доводы обвиняемого своего подтверждения не нашли, по результатам проверки 11 ноября 2019 года было отказано в возбуждении уголовного дела.

При этом после окончания указанной проверки Б. при проведении 13 декабря 2019 года очной ставки с Н. продолжал настаивать на том, что убийство Ш. в ходе ссоры с последним совершил только он.  

Поскольку обвиняемые Б. и В. давали на протяжении досудебного производства непоследовательные и противоречивые показания, суд принял меры к выяснению возникших противоречий. Оценив в совокупности все исследованные в судебном заседании доказательства, суд правильно признал достоверными те показания обвиняемых, которые были объективно подтверждены другими доказательствами.

Поэтому дальнейшие показания Б. о том, что он не лишал потерпевшего жизни, а также показания В. от 9 сентября 2019 года о своей причастности к смерти Ш. судом обоснованно признаны не соответствующими действительности.

Вопреки доводам жалобы между показаниями Н. и признанными достоверными показаниями В. отсутствуют противоречия относительно установленных судом обстоятельств совершения Б. убийства Ш.

Оснований для оговора Н. и В. обвиняемого не установлено.

При осмотре места происшествия были изъяты разделочная доска, штора, фрагменты тюля, на которых по заключению эксперта выявлены кровь и биологический материал Ш.

В соответствии с выводами эксперта смерть потерпевшего наступила на месте происшествия от травматического шока, развившегося в результате сочетанной травмы головы, шеи, грудной клетки, верхних конечностей со всеми ее проявлениями.

Все выявленные при исследовании трупа потерпевшего телесные повреждения были причинены не менее чем от двадцати воздействий травмирующего предмета (предметов).

При обстоятельствах, указанных Б. в признательных показаниях, потерпевшему могла быть причинена часть телесных повреждений в области головы и шеи, в том числе в результате удара деревянной разделочной доской, изъятой в ходе осмотра места происшествия, сдавливания шеи руками, а также удерживания потерпевшего обеими руками за шею и множественных ударов затылочной поверхностью головы о стену.

Таким образом, результаты судебно-медицинских исследований  подтверждают выводы суда о том, что, указывая о совершенном им убийстве Ш., Б. проявил полную осведомленность о локализации и механизме образования выявленных у потерпевшего телесных повреждений, а также привел детали, которые могли быть известны только лицу, совершившему это преступление.  

При досудебном производстве изъяты одежда Б. и В.

По заключению экспертов на брюках Б. обнаружены кровь и биологический материал Ш., следы которых в то же время на одежде В. отсутствовали.

Правильность выводов экспертов, проведших указанные и другие приведенные в приговоре экспертизы,  сомнений не вызывает, поэтому судебная коллегия не может признать состоятельными доводы жалобы обвиняемого о том, что вопрос о биологических следах на предметах и вещах, изъятых в ходе досудебного производства, остался невыясненным. При таких обстоятельствах отсутствовали у суда и необходимые основания для вызова экспертов в судебное заседание.

Дав оценку всем доказательствам в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что все телесные повреждения, обнаруженные на трупе Ш., причинены обвиняемым. Вывод суда основан на анализе обстоятельств дела, сопоставлении показаний Б., В. и других доказательств.

Суд обоснованно признал, что, нанося удары руками и ногами в жизненно-важные органы потерпевшего, обвиняемый действовал с умыслом на лишение жизни Ш. При этом множественность причиненных телесных повреждений, способ их нанесения свидетельствуют о том, что обвиняемый понимал, что от его действий потерпевший испытывает особые страдания, что свидетельствует о проявлении Б. особой жестокости.

Правильно суд установил и мотив убийства, которое было совершено на почве личных неприязненных отношений, что подтверждается показаниями как самого Б., так и В. и свидетеля Н.

При этом в судебном заседании не установлено мотивов у иных лиц для убийства потерпевшего.

Доводы обвиняемого о том, что потерпевшего мог лишить жизни В., объективными данными не подтверждены и являются необоснованными.

Достоверных доказательств, которые свидетельствовали бы о причастности указанного лица к этому преступлению, материалы уголовного дела не содержат.

Факт обнаружения трупа потерпевшего в багажнике автомашины, которой 20 августа 2019 года управлял В., подтверждает его виновность в укрывательстве убийства, совершенного Б., однако не свидетельствует о том, что он предпринимал действия, направленные на лишение жизни Ш.  

Неполноты, односторонности или необъективности при исследовании и оценке доказательств судом первой инстанции, нарушений норм УПК, влияющих на указанные выводы суда, не установлено.

Суд учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на принятие решения по делу, что не позволяет согласиться с утверждениями в жалобе о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Выдвинутые обвиняемым версии о своей непричастности к убийству Ш., в том числе и приведенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, тщательно проверялись судом и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов, не соглашаться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Что касается допроса в судебном заседании свидетеля Н., то процедура ее допроса в режиме видеоконференцсвязи не противоречила требованиям уголовно-процессуального закона.

При этом в ходе допроса свидетеля Н. сторона защиты не была ограничена в праве задать ей относящиеся к предмету судебного разбирательства вопросы, на которые были даны полные и исчерпывающие ответы, а по завершении допроса указанного свидетеля вопросов к ней у сторон больше не возникло, в связи с чем доводы Б. о нарушении принципа равенства прав сторон при допросе Н. и необходимости ее повторного допроса на материалах дела не основаны и являются необоснованными.

Доводы обвиняемого о том, что Н. дала не соответствующие действительности показания в результате оказанного на нее психологического и физического воздействия, носят характер предположений и не могут быть признаны обоснованными.

В судебном заседании Н. не говорила о том, что при допросах на нее оказывалось незаконное воздействие. Напротив, свидетель поясняла, что показания, в том числе при досудебном производстве, она дала добровольно.

Как следует из протокола судебного заседания, все ходатайства, которые были заявлены обвиняемым в ходе судебного разбирательства дела, ставились на обсуждение сторон и по ним принимались обоснованные решения.

Данных, свидетельствующих об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не установлено.

Всесторонне, полно и объективно исследовав имеющиеся по делу доказательства, дав им надлежащую оценку, суд пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного п.6 ч.2 ст.139 УК.

В соответствии с выводами экспертов Б. в период времени, к которому относится инкриминируемое ему деяние, мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Как страдающий хроническим алкоголизмом нуждается в принудительном лечении.

Правильность выводов экспертов сомнений не вызывает, поэтому обвиняемый обоснованно признан судом вменяемым в отношении содеянного и к нему в соответствии с ч.1 ст.107 УК обоснованно применено принудительное лечение от алкоголизма.

Вопреки доводам жалобы каких-либо новых обстоятельств, которые имеют значение для правильного разрешения дела и требуют исследования в судебном заседании, по делу не имеется.

 Наказание назначено Б. в соответствии с требованиями ст.62 УК об индивидуализации наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о его личности, отягчающих ответственность обстоятельств, признание которых мотивировано в приговоре, в пределах санкции статьи, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, соответствует обстоятельствам содеянного и целям уголовной ответственности.

Исходя из изложенного судебная коллегия пришла к выводу, что приговор в отношении Б. является законным, обоснованным и справедливым.

Оснований для его отмены или изменения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.386 УПК Республики Беларусь, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Могилевского областного суда от 4 марта 2020 года в отношении Б. оставить без изменения, а его апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

                           

Судьи

                                 

                          

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации