Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  25558
4 августа 2022  598 4 августа 2022  428 4 августа 2022  461 4 августа 2022  505 28 июля 2022  1680

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 15.10.2019 по делу № 02ау-138/2019

22 ноября 2019  991

                                                                                      Дело № 02ау-138/2019

                   АПЕЛЛЯЦИОННОЕ   ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 октября 2019 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе обвиняемого К. на приговор судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 29 июля 2019 года, по которому К. осужден по ч.2 ст.207 УК на 8 лет лишения свободы, по ч.3 ст.207 УК на 10 лет лишения свободы и в соответствии с ч.1 ст.71 УК при повторности преступлений, не образующих совокупности, путем поглощения менее строгого наказания более строгим на 10 лет лишения свободы; по ч.1 ст.14, п.12 ч.2 ст.139 УК на 12 лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст.72 УК по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний К. окончательно назначено 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

В соответствии со ст.107 УК к К. применено принудительное лечение от хронического алкоголизма по месту отбывания наказания.

По приговору с обвиняемого взысканы в доход государства процессуальные издержки и разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Беларусь, объяснения потерпевших Д. и Б., по мнению которых приговор является законным и обоснованным, выступление заместителя начальника отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшей оставить приговор суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия 

                                       УСТАНОВИЛА:

по приговору суда обвиняемый К. признан виновным в  применении насилия, опасного для жизни и здоровья, угрозе применения такого насилия с целью непосредственного завладения имуществом (разбое), совершенном повторно, а также разбое – повторно, с причинением тяжкого телесного повреждения, и покушении на убийство, сопряженном с разбоем.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней обвиняемый К., не соглашаясь с приговором, указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Считает, что вывод суда о его виновности основывается лишь на недостоверных показаниях потерпевших Д. и Б., которые заинтересованы в исходе дела, поскольку телесные повреждения они причинили друг другу, а также на показаниях свидетелей, получивших информацию со слов потерпевших. Полагает, что судом не дано надлежащей оценки тому обстоятельству, что у него имелись травмы обеих рук, в силу чего он был лишен возможности совершать активные действия и, следовательно, не мог причинить телесные повреждения потерпевшим. Утверждает, что кровь потерпевшего Б. на его одежду могла попасть после того, как Д. уже были причинены ножевые ранения Б., а его биологический материал на ноже мог остаться при пользовании им во время распития спиртного. Цель завладеть денежными средствами потерпевших не преследовал.

В связи с тем, что в ходе судебного разбирательства не добыто объективных и достоверных доказательств его вины в совершении противоправных действий в отношении Д. и Б., просит приговор отменить и производство по уголовному делу прекратить.

Рассмотрев дело, обсудив апелляционную жалобу и дополнение к ней, судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным.

Вопреки доводам жалобы выводы суда о виновности обвиняемого К. в совершении преступлений, за которые он осужден, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании достоверных, допустимых и достаточных доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре.

Сам К. не отрицал в суде, что 16 января 2019 года в ночное время находился по месту жительства Д. и Б., где с последними распивал спиртные напитки.

Утверждение обвиняемым в жалобе о том, что физического насилия к потерпевшим с целью завладения их денежными средствами он не применял, угроз в их адрес не высказывал, а Д. и Б. нанесли телесные повреждения друг другу, проверены судом и отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения.

Так, согласно показаниям потерпевшей Д., обвиняемый К. во время распития спиртного неоднократно просил у нее денежные средства на «дозу». После ее отказа дать ему денег нанес ей удар неустановленным предметом сзади в височную часть головы и не менее 4 ударов ногами по лицу, туловищу, руке, а также высказывал угрозы убийством. Покинув квартиру, она обратилась за помощью к соседям.

Факт применения К. физического насилия с целью непосредственного завладения денежными средствами потерпевшего Б. подтверждается показаниями последнего. Так, согласно его показаниям, обвиняемый требовал у него пройти с ним в банкомат для снятия с карточки и передачи ему (К.) денежных средств, а после его отказа нанес ему удары ножом в область шеи и один удар неустановленным предметом по голове, при этом высказывал угрозы убийством.

Согласно показаниям свидетеля Б-ва, 16 января 2019 года около 5 часов по просьбе соседки Д., на лице которой была кровь, вызвал милицию и скорую помощь. Также с ее слов понял, что к причинению ей и Б. телесных повреждений причастно находившееся в квартире постороннее лицо.

На К. как на лицо, причинившее им телесные повреждения, потерпевшие указали и прибывшим на место совершения преступления сотрудникам милиции А., Б-ну и А-чу, а также прибывшим для оказания медицинской помощи врачам Т-ко и Т., что подтверждается показаниями указанных лиц.

Кроме того, показания Д. и Б. о причинении им телесных повреждений обвиняемым согласуются и с выводами экспертных исследований, согласно которым на одежде К. обнаружены следы крови обоих потерпевших, в то время как на одежде потерпевшей Д. следов крови потерпевшего Б. не обнаружено.

На ноже со следами крови Б., изъятом с места происшествия, обнаружен биологический материал К., при этом происхождение биологического материала от Д. исключается.

Вопреки доводам жалобы доказательств тому, что кровь потерпевших на одежде обвиняемого и его биологический материал на ноже оказались при иных обстоятельствах, чем это установлено судом, материалы дела не содержат.

Обстоятельства применения насилия К., характер, механизм и локализацию телесных повреждений потерпевшие Д. и Б. продемонстрировали в ходе проверки показаний на месте. Эти обстоятельства согласуются с выводами судебно-медицинских экспертиз.

Так, согласно выводам эксперта, у Д. выявлены закрытая черепно-мозговая травма легкой степени в форме сотрясения головного мозга, ушибленная рана левой теменной области, которые относятся к категории легких телесных повреждений по признаку кратковременного расстройства здоровья, кровоподтек век левого глаза, кровоподтек на правом плечевом суставе и кровоподтек на левом плече, относящиеся к категории телесных повреждений, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, которые причинены не менее чем от 5 травмирующих воздействий тупого твердого предмета (предметов). Возможность их получения Д. при обстоятельствах, указанных ею при проведении проверки показаний на месте, не исключается.

По заключению эксперта у Б. выявлены 3 колото-резаные раны шеи с повреждением наружной яремной вены, колото-резаная рана подбородочной области, ссадина подбородочной области, ушибленная рана затылочной области с кровоизлиянием в мягкие ткани в ее проекции, ссадина 5-го пальца левой кисти, которые относятся к тяжким телесным повреждениям по признаку опасности для жизни и могли образоваться в результате не менее 5 травматических воздействий предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, а ушибленная рана затылочной области с кровоизлиянием в ее проекции и ссадина 5-го пальца левой кисти, каждое, от однократного травматического воздействия твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью. Возможность их получения Б. при обстоятельствах, указанных им при проведении показаний на месте, не исключается.

Получили надлежащую оценку суда и доводы обвиняемого об отсутствии у него возможности причинить телесные повреждения потерпевшим по причине травмирования кистей рук.

Как достоверно установлено судом, после оказания К. медицинской помощи обвиняемый свободно совершал активные действия забинтованными кистями, что подтверждается протоколом осмотра записей камер видеонаблюдения, установленных в УЗ «4-ая ГКБ», а также показаниями потерпевшей Д.

Об активных действиях со стороны К. при причинении телесных повреждений потерпевшему Б. свидетельствуют как показания последнего о том, что обвиняемый при нанесении ударов ножом удерживал его за одежду и прижимал тело к дивану, так и заключение эксперта о механизме образования следов крови на одежде обвиняемого и потерпевшего Б., а также постельном белье, которые образовались при взмахе предметом, покрытым жидкой кровью.

Показания потерпевших Д. и Б. о том, что телесные повреждения им причинены именно К., обоснованно признаны судом достоверными, поскольку они последовательны на протяжении всего предварительного расследования и судебного разбирательства, согласуются не только между собой, но и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. При этом их заинтересованности в исходе дела или же оснований для оговора ими обвиняемого, о чем указывается в жалобе, судом не установлено. Не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшей Д. и факт ее привлечения в прошлом к уголовной ответственности за заведомо ложный донос и за дачу заведомо ложных показаний.

Устанавливая умысел обвиняемого на непосредственное завладение имуществом потерпевших, суд правильно исходил как из показаний потерпевших Д. и Б., так и из фактического характера действий К.

Разъясняя свои показания, потерпевшая Д. в суде апелляционной инстанции указала, что обвиняемый требовал у нее денежные средства и в процессе нанесения ей ударов ногами по телу и высказывания словесных угроз убийством.

Указанные разъяснения уточняют и конкретизируют ее показания, данные в судебном заседании, и с достоверностью свидетельствуют о применении обвиняемым насилия с целью завладения денежными средствами.

Не добившись желаемого результата от Д., поскольку последняя отказалась выполнять его требование и покинула квартиру, и не отказываясь от своего намерения по завладению денежными средствами, с аналогичным требованием К. обратился к Б. При этом для применения насилия обвиняемый заранее взял с собой нож, который использовал сразу же после отказа потерпевшего проследовать с ним в банкомат для снятия и передачи ему (К.) денежных средств.

Проанализировав показания потерпевших и оценив их в совокупности с характером и последовательностью действий обвиняемого К., суд пришел к обоснованному выводу, что обвиняемый применил насилие к обоим потерпевшим с целью непосредственного завладения их имуществом.

Такие действия обвиняемого правильно квалифицированы по ч.2 ст.207 и ч.3 ст.207 УК.

Кроме того, обвиняемый К., нанося удары ножом в область расположения жизненно важных органов потерпевшего Б., действовал с прямым умыслом на убийство, так как сознавал общественную опасность своих действий, предвидел общественно опасные последствия и желал их наступления. Однако свой преступный умысел К. не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, ввиду оказанного ему со стороны потерпевшего активного сопротивления и оказания своевременной медицинской помощи.

Поскольку мотивом покушения на убийство потерпевшего Б. являлась корысть (намерение завладеть его денежными средствами), то они обоснованно квалифицированы как покушение на убийство, сопряженное с разбоем по ч.1 ст.14, п.12, ч.2 ст.139 УК.

Психическое состояние обвиняемого судом исследовано с достаточной полнотой и не имеется оснований сомневаться в правильности выводов стационарной судебно-психиатрической экспертизы о том, что К. в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, каким-либо хроническим психическим расстройством (заболеванием), временным расстройством психики, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, умственной отсталостью не страдал, мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

С учетом компетентного мнения экспертов, аргументированности их выводов суд обоснованно признал К. в отношении содеянного вменяемым.

Согласно заключению экспертов, К. страдает синдромом зависимости от алкоголя и нуждается в применении принудительных мер безопасности и лечения от хронического алкоголизма.

В связи с тем, что противопоказаний к такому лечению не имеется, то применение к нему ст.107 УК является обоснованным.

Наказание К. назначено в соответствии с требованиями ст.62 УК об индивидуализации наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, мотивов и целей содеянного, обстоятельств, отягчающих ответственность, данных о личности и отвечает целям уголовной ответственности.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.386 УПК, судебная коллегия

                                         ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 29 июля 2019 года в отношении К. оставить без изменения, а его апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий                                                

Судьи                                                                               

                                                                                          

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации