Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  25713
4 августа 2022  763 4 августа 2022  513 4 августа 2022  552 4 августа 2022  580 28 июля 2022  1783

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 23.07.2019 по делу № 02ау-77/2019

13 сентября 2019  1677

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е  О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

23 июля 2019 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному протесту государственного обвинителя, апелляционным  жалобам   обвиняемого В-на А.П. и его защитника- адвоката С-ча Ю.Г.  на приговор судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда от 15 февраля 2019 года, которым В-н А.П. осужден по п.п. 2,6,12 ч.2 ст. 139 УК  к лишению свободы сроком на 18 лет с конфискацией всего имущества, по ч.3 ст. 207 УК к лишению свободы сроком на 11 лет  с конфискацией всего имущества.

На основании ч.ч.3 и 6 ст. 72 УК по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено 20 лет лишения свободы с конфискацией всего имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

Разрешены гражданские иски и вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Беларусь, выступление прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, обосновавшей апелляционный протест и просившей об оставлении  апелляционных жалоб  без удовлетворения, объяснения защитников С-ча Ю.Г. и  Е-вой Р.Г., поддержавших апелляционные жалобы и полагавших протест государственного обвинителя оставить без удовлетворения, потерпевшего С-кого О.В., полагавшего апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а протест удовлетворить, судебная коллегия,

У С Т А Н О В И Л А:

по приговору суда В-н А.П. признан виновным в применении насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, с целью непосредственного завладения имуществом (разбое), совершенном с проникновением в жилище, с причинением тяжкого телесного повреждения, а также в умышленном противоправном лишении жизни другого человека(убийстве), заведомо престарелого, совершенном с особой жестокостью, сопряженном с разбоем.

В апелляционном протесте государственный обвинитель, не оспаривая правильность квалификации содеяного обвиняемым и назначенного ему наказания, указывает о допущенной ошибке при расчете общего размера причиненного преступлением имущественного вреда. Просит заменить в описательно-мотивировочной части приговора указание о завладении В-ном А.П. принадлежащими С-кой Л.В. денежными средствами на общую сумму 5036,11 рублей, что составляет 205,55 базовых величин, указанием об их завладении на общую сумму 6036,11, что соответствует 246,37 базовым величинам.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней обвиняемый В-н А.П. указывает, что приговор суда является необоснованным и незаконным. Выводы суда в приговоре о его виновности в совершении убийства сделаны на недопустимых и недостоверных доказательствах. Суд необъективно и односторонне, с обвинительным уклоном подошел к оценке материалов уголовного дела-видеозаписи въезда неустановленного автомобиля «БМВ» во двор дома по ул.Горбатова в г. Волковыске, а также заключению эксперта по результатам судебной психолингвистической экспертизы.

Протоколом осмотра места происшествия не подтверждается нахождение его в квартире потерпевшей. Оспаривает правильность установления температуры тела потерпевшей, так как согласно протоколу осмотра места происшествия, форточки в кухне были закрыты, а показания свидетелей А-ча А.М.  и С-на А.В. в этой части нельзя признать достоверными. Суд необоснованно отказал ему в проведении следственного эксперимента, с целью установления  достоверной температуры в кухне квартиры потерпевшей. Об обстоятельствах появления следов крови С-кой Л.В. на его джемпере он давал последовательные показания, которые подтверждаются заключением экспертов. То, что им джемпер дважды сдавался в химчистку, не может служить доказательством его виновности в совершении преступления. Полагает, что при нанесении ударов потерпевшей, установленных экспертом, на его одежде  должны были остаться следы крови в большом количестве.  Видеозапись нахождения его 12 января 2018 года  в 13 часов 56 минут на АЗС-50, не свидетельствует о том, что в это время он возвращался из Волковыска. Суд необоснованно поставил под сомнение достоверность показаний свидетелей Б-ч В.И., Л-ко Е.А., которые указывали, что встречались с потерпевшей 12 января 2018 года. Свидетель Л-ко Е.А. в ходе досудебного производства давал показания о том, что видел С-кую Л.В. 12 января 2018 года. Выводы суда о том, что мотивом совершения преступления явилось его тяжелое материальное положение, являются лишь предположениями. Имелись ли у бабушки денежные сбережения, где они хранились, ему известно не было. Полагает, что, с учетом обстановки в кухне, в гостях у потерпевшей был чужой человек. Просит приговор отменить, дело передать на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат С-ч Ю.Г. указывает, что уголовное дело не содержит достоверных, допустимых и достаточных доказательств виновности В-на А.П. в совершении инкриминируемых преступлений. Последовательные показания В-на А.П. о его невиновности получили неправильную оценку суда и безосновательно признаны недостоверными. Показания обвиняемого о происхождении следов крови С-кой Л.В. на джемпере подтверждаются заключением медико-криминалистической экспертизы. В случае совершения преступления В-ном А.П., с учетом осмотра места совершения преступления, на его одежде были бы множественные следы крови потерпевшей.  Ставит под сомнение вывод суда о том, что В-н А.П. и Х-к В.В. не регулярно пользовались услугами химчистки. Выводы суда, которыми опровергнуты показания свидетелей Л-ко Е.А. и Б-ч В.И., видевших С-кую Л.В. после 11 января 2018 года, не убедительны и носят надуманный и обвинительный характер. Суд необоснованно признал допустимыми доказательствами показания свидетелей В-ча А.М. и Т-ко Р.В., которые, являясь сотрудниками милиции, были допрошены по обстоятельствам, ставшими им известными при производстве по уголовному делу. Они проводили опрос Б-ч В.И. без поручения следователя и вынудили её усомниться во времени встречи с потерпевшей путем неправомерных действий. Суд не дал правовой оценки показаниям свидетеля К-ня С.Э., который, являясь понятым при осмотре квартиры С-кой Л.В., фактически там не присутствовал. Ставит под сомнение допустимость  протоколов осмотра места происшествия от 17 и 18 января 2018 года, так как они проведены с грубым нарушением требований УПК, чему судом не дана оценка в приговоре. Высказывает сомнения в обоснованности вывода суда о времени совершения преступлений, ссылаясь на несоответствие температуры трупа (+5.6 градусов) и температуры в помещении кухни(+12 градусов). По его мнению, в заключениях экспертов отсутствуют научно-практические обоснования возможности падения температуры в отапливаемом помещении до 5 градусов тепла. Приведенные в приговоре показания свидетеля С-на А.В. в этой части не конкретны. Понятые Н-д И.В. и К-нь С.Э. не подтвердили показания сотрудников милиции о наличии низкой температуры в ходе проведения осмотра места происшествия. Поэтому указывает, что разница температур обусловлена ошибкой судмедэксперта, производившего измерения. С учетом показаний специалиста Г-ца и его консультативного заключения, полагает, что выводы судебно-медицинских экспертов, установивших время совершения смерти потерпевшей 3-7 дней, не основаны на собранных по делу доказательствах. Оспаривает приведенные в приговоре как доказательства виновности обвиняемого-записи камер видеонаблюдения с магазина «Евроопт», сведения о телефонных соединениях С-кой Л.В., показания потерпевшего С-кого О.В. Суд необоснованно признал недостоверными показания родителей обвиняемого о том, что в ночь с 11 на 12 января  2018 года на автомашине «БМВ» с регистрационным номером 70-21 АК-7 в Волковыск приезжал отец обвиняемого-В-н П.В. Являются явно предположительными выводы суда о том, что свидетель Х-к дала заведомо ложные показания о нахождении 11 и 12 января обвиняемого вместе с ней, и о том, что В-н А.П. испытывал значительные финансовые затруднения. Поэтому мотив совершения преступления, указанный судом, является надуманным. Оспаривает совершение обвиняемым разбоя с проникновением в жилище. Указывает, что судом допущена счетная ошибка при определении окончательного размера причиненного преступлением ущерба, который материалами уголовного дела с достоверностью не подтверждается. Судом необоснованно взысканы расходы в пользу потерпевшего по найму жилого помещения и за участие его представителя в уголовном процессе и определен размер материальной компенсации морального вреда. Просит приговор отменить и производство по делу прекратить в связи с недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления.

Рассмотрев дело, обсудив доводы  апелляционного протеста и апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что протест государственного обвинителя является обоснованным, а апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения по следующим основаниям.

При проверке материалов уголовного дела судебная коллегия не установила оснований для отмены  приговора суда, предусмотренных ст. 389 УПК.

Выводы суда о доказанности виновности В-на А.П. в совершении преступлений соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных судом доказательствах, должный анализ и оценка которым даны в приговоре.

Несмотря на непризнание обвиняемым своей виновности в совершении преступлений, она подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

Свидетели К-нь С.Э. и Н-д И.В. показали, что 17 января 2018 года они обнаружили С-кую Л.В. в её квартире, лежащей на полу в кухне.

Их показания подтверждаются протоколом осмотра жилища от 17 января 2018 года, согласно которому в кухне квартиры дома по ул. Горбатова в г. Волковыске обнаружен труп С-кой Л.В. с признаками насильственной смерти.

Доводы жалобы защитника о том, что данный протокол является недопустимым доказательством, нельзя признать состоятельными. При осмотре квартиры и составлении протокола не было допущено нарушений  УПК, ставящих под сомнение его доказательственное значение, о чем суд указал в приговоре.

Показания свидетеля К-ня С.Э. проверялись судом и им дана надлежащая оценка в приговоре.

  Согласно выводам судебно-медицинских экспертов, причиной смерти С-кой Л.В. явилась открытая черепно-мозговая травма в виде ушиба вещества головного мозга, кровоизлияний под твердую и мягкие мозговые оболочки, переломов костей свода и основания черепа, лицевых костей, осложнившаяся отеком и дислокацией головного мозга.

По заключению эксперта от 11 мая 2018 года на рамке выключателя в комнате №3 квартиры потерпевшей выявлены клетки, которые с высокой степенью вероятности могли произойти от В-на А.П.

Указанные обстоятельства не оспариваются обвиняемым и защитником в апелляционных жалобах.

Нельзя признать обоснованными доводы жалобы о том, что судом  не установлено с достоверностью время наступления смерти С-кой Л.В.

При проведении осмотра трупа С-кой Л.В. 17 января 2018 года с участием эксперта было установлено, что температура её тела в правой подмышечной области составляла +5,6 градусов, через 30 минут +5,8 градусов, температура воздуха +12,5 градусов.

По заключению судебно-медицинского эксперта от 22 февраля 2018 года смерть С-кой Л.В. наступила около 3-5 суток до проведения осмотра трупа на месте его обнаружения.

В последующем на предварительном следствии  была проведена  комиссионная судебно-медицинская экспертиза Управлением судебно-медицинских экспертиз по Гродненской области, и, согласно выводам экспертов, в совокупности низкая температура окружающей среды (в кухне), данные термометрии трупа на месте его обнаружения, нахождение трупных пятен в стадии имбибиции, с учетом выраженности трупного окоченения и отсутствия гниения - свидетельствуют о возможности наступления смерти С-кой Л.В. в срок около 3-5-7 суток до момента проведения осмотра трупа на месте обнаружения              (17.01.2018 в 15,45 часов). Морфологические признаки телесных повреждений, установленных на трупе С-кой Л.В., и результаты судебной медицинской гистологической экспертизы свидетельствуют о давности их образования незадолго (около 0-6 часов) до наступления смерти, что, с учетом давности наступления смерти, не исключает возможности их причинения в период времени с 20.00 часов 11.01.2018  до 12.00 часов 12.01.2018.

С целью устранения противоречий в заключениях экспертов о времени наступления смерти С-кой Л.В. в судебном заседании были допрошены эксперты Л-ко и Г-ч, которые обосновали выводы, изложенные в заключениях.

Консультативное заключение специалиста Г-ца А.Г., на которое осужденный и защитник ссылаются в апелляционных жалобах, было предметом исследования суда, он также допрошен в судебном заседании и его заключению и показаниям судом дана оценка, с которой судебная коллегия соглашается.

Поэтому доводы жалобы о том, что заключением специалиста опровергаются выводы экспертов о времени наступления смерти С-кой Л.В., нельзя признать состоятельными.

При рассмотрении дела в суде была назначена  комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая проведена сотрудниками управления сложных экспертиз Главного управления судебно-медицинских экспертиз Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь. Согласно выводам экспертов, нельзя исключить давность наступления смерти С-кой Л.В. в период около 3-7 суток.

В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29 марта 2001 года №1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как и все иные доказательства, подлежит проверке и оценке по внутреннему убеждению судей, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.

Делая вывод о том, что  смерть потерпевшей наступила в период от 3 до 7 дней до момента обнаружения трупа, суд не только принял во внимание заключения экспертов, но и  исследовал и привел в приговоре другие доказательства, свидетельствующие о том, что в кухне была открыта форточка и температура тела  потерпевшей соответствовала измерениям, проведенным экспертом при осмотре трупа.

При этом суд обоснованно сослался в приговоре на показания свидетелей А-ча А.М. и С-на А.В. о наличии в кухне открытой форточки и низкой температуры в помещении. Доводы жалобы осужденного о том, что их показания нельзя признать  достоверными, так как они заинтересованы в исходе дела, нельзя признать состоятельными, так как оснований для оговора обвиняемого не установлено.

Поэтому доводы апелляционных жалоб о том, что  эксперт мог ошибиться в измерениях температуры трупа и в помещении, что повлекло необъективность выводов судебно-медицинских экспертов, нельзя признать обоснованными.

Правильно установив время совершения преступления, суд пришел к обоснованным выводам, что разбой и убийство С-кой Л.В. были совершены В-ном А.П.

Обвиняемый В-н А.П. как на предварительном следствии, так и в судебном заседании отрицал причастность к указанному преступлению и указывал, что в ночь с 11 на 12 января 2018 года он находился по месту своего жительства в г. Минске.

Вместе с тем в ходе предварительного расследования было установлено, что В-н А.П. пользуется автомашиной «БМВ» с регистрационным номером 7021 АК-7, зарегистрированной на другое лицо. Указанное обстоятельство не отрицалось им в судебном заседании.

Согласно информации, представленной СЗАО «Безопасные дороги Беларуси», техническими средствами Единой системы фотофиксации скоростного режима был зафиксирован проезд автомобиля «БМВ» с регистрационным знаком 7021 АК-7 11 января 2018 года из Минска в направлении г.п. Зельва. Последняя фотофиксация установлена в 22.48 минут на трассе Р-99 68.050 км в Зельвенском районе. Также был зафиксирован въезд указанного автомобиля в г. Минск 12 января 2018 года в 13 часов 39 минут со стороны  Молодечно. Как усматривается из приложения №5 к указанной информации, после выезда из Минска данная автомашина следовала по трассе М-1, Е-30 Минск – Брест, после г.Барановичи свернула на г.Слоним на дорогу Р-99 и следовала в сторону г.Волковыска.

В судебном заседании была просмотрена видеозапись с камер наблюдения АЗС №50 г. Минска и установлено, что 12 января 2018 года в 13 часов 56 минут В-н А.П. приехал на указанной выше автомашине на заправку, приобрел в кассе карту лояльности и заправил 33,07 литров бензина. При этом у него в руках находилась значительная сумма денежных средств  как в белорусских рублях, так и в долларах США.

Из показаний свидетеля А-ка С.М. усматривается, что обвиняемый скрывал факт пользования указанной автомашиной. Только после изъятия у В-на А.П. карточки лояльности и получения видеоматериалов с АЗС №50 было установлено, что он управлял автомашиной «БМВ» с регистрационным знаком 7021 АК-7, зарегистрированной на другое лицо.

На основании анализа показаний свидетеля И-к О.Н.,  информации о телефонных соединениях потерпевшей по мобильному  и домашнему телефонам,  кассовым чекам из магазина «Евроопт» и использования дисконтной карты указанного магазина, а также видеозаписей с системы видеонаблюдения торгового помещения, суд обоснованно установил, что с 12 января 2018 года  не имеется сведений о контактах С-кой Л.В. со своими знакомыми и выхода её из квартиры.

Показания свидетелей Л-ко Е.А. и Б-ч В.И., на которые обвиняемый и защитник ссылаются в апелляционных жалобах,  о том, что они видели потерпевшую 12 января 2018 года, проверялись судом и не нашли своего подтверждения. Их показаниям судом в приговоре дана надлежащая оценка с учетом других собранных по делу доказательств.

По этим же основаниям судом признаны недостоверными показания свидетелей С-кой Т.В., В-на П.В. и Х-к о нахождении обвиняемого в ночь с 11 на 12 января 2018 года в г. Минске.

При этом судом правильно установлено, что в ночь с 11 на 12 января 2018 года мобильный телефон обвиняемого был отключен.

Это обстоятельство подтвердил в суде апелляционной инстанции  специалист   Унитарного предприятия по оказанию услуг «Велком А1».

В ходе проведения следственных действий  сотрудниками милиции  в химчистке в г. Минске был изъят джемпер обвиняемого, на котором, согласно заключению эксперта,  были  обнаружены следы брызг крови С-кой Л.В., образовавшиеся в результате попадания частиц жидкой крови (летящих под воздействием силы инерции) на следовоспринимающие поверхности.

Согласно данным, представленным ООО «Белвестри»,    джемпер В-на А.П. сдавался в химчистку 13 января  и 23 января 2018 года.

Обвиняемый не отрицал возможности попадания крови потерпевшей на его одежду во время приезда в г. Волковыск для переоформления дачи в декабре 2017 года, при этом давал противоречивые показания об этих обстоятельствах.       

Суд, исследовав показания свидетеля Ч-к- врача- гематолога, лечение у которой проходила потерпевшая, свидетеля К-к Н.Н. о состоянии здоровья потерпевшей в указанные дни при оформлении купли-продажи дачи,  с учетом противоречивых показаний обвиняемого об обстоятельствах попадания частиц крови потерпевшей на его одежду, обоснованно признал показания обвиняемого в этой части  недостоверными.

Аналогичные доводы апелляционных жалоб обвиняемого и его защитника  по мнению судебной коллегии не ставят под сомнение  объективность выводов суда.   

Отсутствие каких - либо следов, свидетельствующих о нахождении обвиняемого в квартире С-кой Л.В., а также отсутствие,  с учетом осмотра места происшествия, на изъятой у него одежде большого количества следов крови,  о чем обвиняемый и защитник указывают в жалобах, не дает оснований судебной коллегии сомневаться в правильности выводов суда, так как судом с достоверностью установлено, что потерпевшая была осторожным человеком и не пускала в квартиру незнакомых. Причастность иных лиц к совершению указанного преступления при проверке материалов уголовного дела не установлено.

Нельзя признать состоятельными доводы жалобы осужденного  том, что суд  необоснованно признал доказательствами его виновности видеозапись въезда автомашины «БМВ» во двор дома по ул. Горбатова и заключение эксперта, проводившего психолингвистическую экспертизу.

В приговоре суда  не имеется ссылки на указанную обвиняемым в жалобе видеозапись, а заключение психолингвистической экспертизы судом отвергнуто.

В судебном заседании свидетели В-н П.В. и С-кая Т.В. показали, что в ночь с 11 на 12 января 2018 года на автомашине «БМВ»  с регистрационным знаком 7021 АК-7 в г. Волковыск ездил В-н П.В., который там ночевал, и  утром 12 января  около дома его видел  свидетель Г-ко П.А.

Вместе с тем в входе досудебного производства, будучи неоднократно допрошенными в качестве свидетелей, они последовательно утверждали, что в ночь с 11 на 12 января находились в    г. Минске. Убедительно объяснить изменение своих показаний свидетели  не смогли.

Допрошенный в судебном заседании по инициативе стороны защиты свидетель Г-ко П.А. не смог точно указать дату, когда он утром в январе месяце 2018 года видел В-на П.В. в г. Волковыске.

При этом показания свидетеля В-на П.В. о времени поездки не согласуются с данными о проезде автомашины по маршруту Минск- Волковыск, представленными СЗАО «Безопасные дороги Беларуси».

Поэтому суд правильно признал показания указанных свидетелей  в этой части недостоверными.

Нельзя признать обоснованными доводы жалобы защитника о том, что суд не установил мотивов совершения указанных преступлений.

По показаниям потерпевшего С-кого О.В. перед отъездом 6 января 2018 года   от  матери   в   г. Москву ему стало  известно   о   наличии       у С-кой Л.В. 1125 долларов США, 30-60 евро и 4 000 белорусских рублей, которые хранились в матерчатой сумочке.

При осмотре места происшествия указанная сумочка была обнаружена в комнате, однако денежных средств в ней  не было.

На основании исследованных судом доказательств судом  установлено, что в январе 2018 года обвиняемый испытывал финансовые трудности в связи с задолженностью по оплате за обучение в Белорусском государственном университете, неоплатой кредита в ОАО «СтатусБанк», покупкой в сентябре 2017 года в УП «Велком» в кредит мобильного телефона «Apple iPhone 7» стоимостью 2584, 90 рублей.

Обвиняемый имел информацию о продаже потерпевшей своей дачи 23 декабря 2017 года К-к за 3500 долларов США

Из  материалов  дела  усматривается,  что   12  января   2018  года В-н А.П. погасил задолженности по обучению в БГУ в общей сумме 1288,64 рубля, вернул долг Р-ку в размере 200 рублей, 16 января 2018 года оплатил задолженность по кредиту в размере 303,60 рубля.

Показания свидетелей С-кой Т.В. и В-на П.В. о том, что они передавали сыну значительные суммы денежных средств, проверялись судом и не нашли своего подтверждения, поэтому они признаны недостоверными с мотивировкой принятого судом решения и оснований ставить под сомнение этот вывод суда на основе доводов апелляционных жалоб судебная коллегия не находит.   

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу, что обвиняемому позволили рассчитаться с его долгами именно похищенные денежные средства и в его действиях имеется корыстный мотив совершения преступления. Суд пришел к правильному выводу о том, что  обвиняемый проник   в квартиру потерпевшей с целью завладения её денежными средствами, и   умысел   на     совершение   преступления у В-на А.П. сформировался до приезда по месту жительства С-кой Л.В.  в г. Волковыск.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.10 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 17 декабря 2002 года " О судебной практике по делам об убийстве" (ст. 139 УК), с последующими изменениями, понятие особой жестокости при квалификации убийства по п.6 ч.2 ст. 139 УК связывается как со способом лишения жизни, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявленной виновным такой жестокости. При этом необходимо установить, что виновный сознавал особо жестокий характер избранного им способа лишения жизни и желал либо сознательно допускал его.

Признак особой жестокости имеется, в частности, когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением особых страданий (умышленном нанесении большого количества  телесных повреждений).

Об особой жестокости при совершении В-ном А.П. убийства свидетельствует то обстоятельство, что потерпевшей причинялись особые страдания путем причинения большого количества телесных повреждений, перечисленных в заключениях судебно-медицинских экспертов.

Решая вопрос о направленности умысла В-на А.П., суд правильно исходил из совокупности всех обстоятельств преступления и учел, в частности, способ совершения преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений. В-н, нанося множественные удары руками, ногами и неустановленным тупым твердым предметом в область жизненно важных органов потерпевшей, сознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел наступление смерти и желал этого, то есть действовал с прямым умыслом на лишение жизни.

Вывод суда о наличии в действиях обвиняемого особой жестокости при убийстве согласуется с приведенными разъяснениями Пленума.

В судебном заседании обвиняемый признавал, что знал о престарелом возрасте С-кой Л.В.

С учетом исследованных доказательств суд пришел к правильному выводу о том, что все телесные повреждения потерпевшей были причинены обвиняемым, так как причастность других лиц к совершенному преступлению не установлена, и он действовал с умыслом на убийство С-кой Л.В. с особой жестокостью.

Судебная коллегия находит, что при постановлении приговора судом выполнены требования п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь  от 28 сентября 2001 года № 9 «О приговоре суда».

Суд  дал оценку доказательствам с учетом требований ст. 105 УПК об их относимости, допустимости и достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела. Принятие одних и признание недостоверными других доказательств судом мотивировано в приговоре.

Совокупность исследованных судом доказательств подтверждает виновность В-на А.П. в совершении преступлений и действия обвиняемого по п.п. 2,6,12 ч.2 ст. 139 УК и ч.3 ст. 207 УК квалифицированы правильно.  

Доводы жалобы обвиняемого и его защитника направлены  на переоценку исследованных судом доказательств и не опровергают выводы суда о его  виновности в совершении преступления, за которое он осужден.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Решением суда с В-на А.П. в пользу С-кого О.В. взысканы расходы по найму жилого помещения в сумме 270 рублей.

Как усматривается из протокола судебного заседания, представитель потерпевшего- адвокат В-й Д.Г.  заявила требования о взыскании процессуальных издержек, в том числе и по найму жилого помещения.

Судом правильно установлено, что потерпевший понес расходы по найму жилого помещения в размере 270 рублей.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.162 УПК к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшим  на покрытие их расходов по найму жилого помещения.

Вместе  тем судом не учтено, что порядок возмещения указанных расходов  регулируется ч.3 и ч.4 ст.162 УК, согласно которой суммы, указанные в пунктах 1-5 части 1 настоящей статьи, выплачиваются по постановлению органа дознания, лица, производящего дознание, следователя, прокурора , судьи или определению суда после выполнения в этих пунктах лицами обязанностей в уголовном процессе из бюджетных средств, выделяемых суду на эти цели.

Сведений о выплате судом потерпевшему таких денежных средств в материалах дела не содержится.

При таких обстоятельствах решение суда в этой части нельзя признать законным, обоснованным и оно подлежит отмене.

Кроме того, при расчете суммы похищенных обвиняемым денежных средств потерпевшей судом допущена счетная ошибка. Правильно установив размер похищенных денежных средств в долларах США, Евро и белорусских рублях,  суд ошибочно указал  всю сумму в размере 5036,11 рублей, хотя в действительности она составляет 6036,11 рублей. Поэтому приговор в этой части подлежит изменению, а протест  государственного обвинителя- удовлетворению.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение достоверность и допустимость собранных по делу доказательств, либо оснований, влекущих безусловную  отмену приговора,   при проверке уголовного дела не установлено.

Заявленные стороной защиты в судебном заседании ходатайства разрешены судом в установленном порядке.

Применение наказания как меры уголовной ответственности основывается на принципах законности, равенства граждан перед законом, неотвратимости ответственности, личной виновной ответственности, справедливости и гуманизма.

Обвиняемому  назначено наказание  в соответствии с принципом индивидуализации наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, мотивов и целей содеянного, личности виновного, характера нанесенного вреда, обстоятельства, смягчающего ответственность, и является справедливым.

Оснований для  отмены приговора судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. 386 УПК, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

приговор судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда от 15 февраля 2019 года в отношении В-на А.П. изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора заменить  указание о размере похищенных денежных средств  потерпевшей С-кой Л.В. с 5 036,11 рублей на 6 036, 11 рублей, что составляет 246, 37 базовых величин.

Исключить из приговора указание о взыскании с В-на А.П. в пользу С-кого О.В. расходов по найму жилого помещения в сумме 270 рублей.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы-без удовлетворения.

Председательствующий                                                    

Судьи                                                                                

                             

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации