Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  28492 6 декабря 2022  299 1 декабря 2022  1292
О назначении судебного разбирательства по уголовному делу по обвинению Сазанович Я.С., Навоши Д.А., Занемонской В.И., Высоцкой О.В., Богдановича Д.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.130, ч.3 ст.203-1 УК Республики Беларусь
21 ноября 2022  1667 14 ноября 2022  894 11 ноября 2022  1232

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 28.05.2021 по делу № 103У216/А

24 июня 2021  679

                                                                                Дело № 103У216/А

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 мая 2021 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката З. на приговор областного суда от 5 марта 2021 года, по которому П. осужден по п.6 ч.2 ст.139 УК на 17 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

С П. в доход государства взысканы процессуальные издержки в размере 4 445 рублей 64 копейки.

Разрешены вопросы о вещественных доказательствах и имуществе, на которое наложен арест.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда, объяснения защитника – адвоката З. в обоснование апелляционной жалобы, и мнение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

П. признан виновным в умышленном противоправном лишении жизни другого человека (убийстве), совершенном с особой жестокостью.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник – адвокат З., не оспаривая правильности вывода суда о виновности П. в убийстве Р., заявляет о несогласии с квалификацией действий обвиняемого по п.6 ч.2 ст.139 УК.

Считает, что вывод суда о совершении обвиняемым убийства потерпевшей с особой жестокостью не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, так как сделан лишь на основании количества, характера и локализации телесных повреждений у погибшей, без учета иных обстоятельств – предшествующего поведения П. и его взаимоотношений с Р., психического состояния обвиняемого во время совершения преступления и характера его действий после окончания преступления.

При этом обращает внимание на показания свидетелей о том, что П. и Р. очень хорошо относились друг к другу, после совершения преступления обвиняемый просил Г. вызвать скорую помощь и глубоко сожалел о содеянном.

Отмечает, что П. признал себя виновным в убийстве Р., однако пояснил, что обстоятельств совершения противоправных действий в связи с сильным алкогольным опьянением он не помнит.

Полагает, что эти показания подтверждаются результатами оперативно-розыскных мероприятий, согласуются с выводами стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, которой установлено, что у П. в период совершения инкриминируемого деяния имелось психическое расстройство (заболевание) в форме острой неосложненной интоксикации, обусловленной употреблением алкоголя, что могло также обусловить алкогольную амнезию.

С учетом таких выводов экспертизы адвокат считает, что П., находившийся в состоянии психического расстройства (заболевания) во время совершения насильственных действий в отношении Р., не мог сознавать особо жестокий характер избранного им способа лишения жизни потерпевшей.

Также полагает, что потерпевшая, которой были причинены переломы шейного позвонка и подъязычной кости, находилась в бессознательном состоянии и не могла испытывать физическую боль и страдания.

Кроме того, защитник полагает, что назначенное обвиняемому наказание является чрезмерно строгим. При этом просит учесть, что П. характеризуется положительно, раскаялся в содеянном, оказал активное содействие следствию в раскрытии преступления, потерпевшая И. не просила суд о назначении строгого наказания. Считает, что суд необоснованно не признал чистосердечное раскаяние обвиняемого обстоятельством, смягчающим его ответственность.

На основании изложенного защитник просит приговор изменить, переквалифицировать действия обвиняемого с п.6 ч.2 ст.139 УК на ч.1 ст.139 УК и назначить наказание, проявив максимальное снисхождение.

Рассмотрев дело, обсудив апелляционную жалобу, судебная коллегия находит, что она удовлетворению не подлежит.

          Судом установлено, что П. в период с 18 часов 30 минут 13 августа 2020 года по 1 час 30 минут 14 августа 2020 года на территории домовладения № 14 в д.М., находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений умышленно с целью лишения жизни Р., действуя с особой жестокостью, нанес ей не менее 18 ударов руками, ногами в голову, шею, туловище и по конечностям, в результате чего причинил тяжкие телесные повреждения, от которых потерпевшая скончалась на месте происшествия.

          Виновность П. в совершении указанных действий подтверждается исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

          Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов, при исследовании трупа Р., обнаруженного в металлической бочке на территории вышеуказанного домовладения, выявлена сочетанная травма головы, шеи и туловища, состоящая из перелома подъязычной кости, переломов шейных позвонков, переломов 2-6 ребер слева с повреждением левого легкого, переломов 2-11 ребер справа с ушибом правого легкого, переломов грудины и левой ключицы, разрывов правой почки и треугольной связки печени, кровоизлияний в области головы и шеи.

Установлено, что смерть потерпевшей наступила в результате указанной сочетанной травмы, приведшей к развитию острой дыхательной и сердечной недостаточности.

Данные телесные повреждения образовались прижизненно от действия тупого твердого предмета (предметов) незадолго до наступления смерти от не менее 13 травматических воздействий, состоят в причинной связи с наступлением смерти и имеют признаки тяжких телесных повреждений.

Также обнаружены кровоподтеки в области конечностей потерпевшей, которые образовались прижизненно минимум от 5 травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов), имеющие признаки телесных повреждений, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности.

Кроме того, обнаружены телесные повреждения в виде раны, ссадин на левой нижней конечности и отчленения этой конечности на уровне нижней трети голени, которые образовались после наступления смерти от рубящих и режущих воздействий предмета (предметов).

          Обвиняемый П. в судебном заседании признал себя виновным в причинении указанных телесных повреждений Р., пояснив, что обстоятельств, при которых это произошло, не помнит.

          Вместе с тем в своих показаниях в ходе предварительного следствия обвиняемый показывал, что избил потерпевшую в ходе ссоры после совместного употребления спиртных напитков. При этом пояснял, что вначале наносил Р. удары руками, а когда она упала на землю, стал избивать ногами. Обнаружив, что потерпевшая мертва, попытался расчленить ее труп, отрезав ножовкой ступню, после чего поместил тело в бочку.

Указанные показания обвиняемого согласуются с иными исследованными судом доказательствами.

О совместном нахождении П. и Р. на даче в д.М. вечером 13 августа 2020 года показали свидетели С., Л. и Г.

Об этом же свидетельствует переписка обвиняемого в мессенджере «Вайбер», обнаруженная при осмотре принадлежащего ему мобильного телефона.

Свидетель Г. также показала, что утром 14 августа 2020 года П. просил ее вызвать скорую помощь, при этом, схватившись руками за голову, повторял «что я наделал».

Из показаний свидетелей Р. и Г.М. следует, что П. показал им местонахождение трупа Р. в бочке.

Из материалов оперативно-розыскного мероприятия «слуховой контроль» усматривается, что П. в разговоре с сокамерниками рассказывал, как он поместил тело потерпевшей с отчлененной частью ноги в бочку.

В ходе экспертных исследований установлено, что телесные повреждения в области левой нижней конечности Р. могли быть причинены изъятыми на месте происшествия предметами – ножовкой и топором.

При генетическом исследовании на указанном топоре обнаружены следы крови потерпевшей с примесью биологического материала обвиняемого.

О нанесении обвиняемым ударов потерпевшей с причинением ей телесных повреждений свидетельствуют выводы экспертов, согласно которым кровь, обнаруженная на джемпере (байке) и шортах П., могла произойти от Р. Указанные следы крови на шортах образовались в результате динамических и статических контактов с поверхностью, покрытой жидкой кровью, взмахов окровавленным предметом (предметами), при ударах по окровавленной поверхности либо при разбрызгивании из источника кровотечения.

Суд всесторонне, полно и объективно проверил собранные доказательства, дал им оценку в соответствии с требованиями ст.105 УПК, правильно признав их допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для установления виновности обвиняемого в совершенном преступлении.

На основании указанных доказательств судом установлено, что П. в ходе избиения нанес множество ударов Р. руками и ногами, в том числе в места расположения жизненно важных органов человека (голову, шею и грудь). Эти удары наносились со значительной силой, о чем свидетельствуют обнаруженные при исследовании трупа множественные переломы костей скелета, повреждения внутренних органов и мягких тканей. Совокупность причиненных потерпевшей телесных повреждений через непродолжительное время повлекла ее смерть на месте происшествия.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что обвиняемый в процессе причинения телесных повреждений Р. сознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление смерти потерпевшей и желал этого.

Обоснованным является вывод суда о том, что обвиняемый совершил убийство Р. способом, который заведомо для него был связан с причинением потерпевшей особых страданий в процессе нанесения большого количества ударов, повлекших причинение множественных телесных повреждений.

Экспертами установлено, что все телесные повреждения, образующие сочетанную травму, причинены потерпевшей прижизненно, незадолго до наступления ее смерти. При таких данных доводы защитника о том, что потерпевшая после получения части повреждений не могла испытывать физическую боль и страдания, являются необоснованными.

Согласно выводам амбулаторной и стационарной комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз, П. в период совершения инкриминируемого деяния в полной мере мог сознавать фактический характер, общественную опасность своих преступных действий и руководить ими. В состоянии аффекта не находился.

Вопреки доводам жалобы выявленное у обвиняемого при проведении стационарной экспертизы психическое расстройство (заболевание) в форме острой неосложненной интоксикации, обусловленной употреблением алкоголя, не лишило его способности сознавать особо жестокий характер избранного им способа лишения жизни потерпевшей.

Эксперты пришли к выводу об отсутствии у П. в период инкриминируемого деяния расстройств сознания, восприятия, мышления патологической (бредово-галлюцинаторной) мотивации.

При этом ссылки обвиняемого на запамятование периода инкриминируемого деяния могут быть связаны как с защитно-установочным поведением с его стороны, так и алкогольной амнезией, возможной при употреблении достаточно высоких доз спиртного.

          С учетом этих выводов экспертов, которые являются достаточно полными, мотивированными и научно обоснованными, суд правильно признал П. вменяемым в отношении содеянного.

С учетом изложенного доводы защитника об отсутствии в действиях обвиняемого особой жестокости при совершении убийства потерпевшей являются необоснованными.

Ссылки в жалобе на наличие хороших отношений между Р. и П. в период, предшествующий преступлению, не опровергают вывод суда о совершении убийства потерпевшей с особой жесткостью.

Содеянное обвиняемым правильно квалифицировано по п.6 ч.2 ст.139 УК.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, при производстве по уголовному делу не установлено.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, которым при рассмотрении дела судом были созданы необходимые условия для осуществления предоставленных прав.

При назначении П. наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, мотивы и цели содеянного, тяжесть наступивших последствий, характер нанесенного вреда, сведения о личности обвиняемого, обстоятельства, смягчающее и отягчающее его ответственность.

Доводы жалобы о чистосердечном раскаянии обвиняемого в совершенном преступлении и необходимости учесть это в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность, являются необоснованными. Чистосердечное раскаяние в содеянном предполагает полное признание вины, чего по данному делу не имеется, поэтому суд обоснованно не усмотрел в отношении обвиняемого такого смягчающего ответственность обстоятельства.

Иные указанные в жалобе обстоятельства, в том числе сведения о личности обвиняемого, характеризующие его с положительной стороны, в достаточной мере учтены судом.

Назначенное П. наказание соответствует содеянному, личности обвиняемого, является справедливым, оснований для его смягчения не имеется.

          С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор суда является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.386 УПК Республики Беларусь, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь

о п р е д е л и л а:

приговор областного суда от 5 марта 2021 года в отношении П. оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий                               

Судьи

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации