Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  28437 6 декабря 2022  75 1 декабря 2022  1126
О назначении судебного разбирательства по уголовному делу по обвинению Сазанович Я.С., Навоши Д.А., Занемонской В.И., Высоцкой О.В., Богдановича Д.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.130, ч.3 ст.203-1 УК Республики Беларусь
21 ноября 2022  1581 14 ноября 2022  873 11 ноября 2022  1204

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 02.07.2021 по делу № 21У218/А

23 июля 2021  724

                                                                                                      Дело № 21У218/А

                          АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 июля 2021 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе обвиняемого П. на приговор судебной коллегии по уголовным делам областного суда от 2 апреля 2021 года, которым П. осужден по п. 6 ч.2 ст. 139 УК к 18 годам лишения свободы в исправительной колонии в условиях строгого режима.

В соответствии со ст. 107 УК к нему применено принудительное лечение от хронического алкоголизма по месту отбывания наказания.

По делу разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств, имуществе, на которое наложен арест, взысканы процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Беларусь, мнение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего апелляционную жалобу обвиняемого оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения, судебная коллегия

                                                    УСТАНОВИЛА:

по приговору суда П. признан виновным в умышленном противоправном лишении жизни (убийстве) своей матери П.С., совершенном с особой жестокостью.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней обвиняемый П., не согласившись с приговором, указал, что он является незаконным и необоснованным, поскольку каких-либо доказательств совершения им убийства матери не имеется. Не отрицая факта совместного употребления спиртных напитков с матерью по месту жительства 9 октября 2020 года, ссылается на то, что от нанесенных им в ходе конфликта ударов не могла наступить ее смерть. В обоснование этого указывает, что, согласно выводам судебно-медицинских экспертов, а также показаниям допрошенного эксперта Б.Д., смерть П.С. наступила вследствие травматического шока и жировой эмболии, которые состоят в причинной связи не со всеми травматическими воздействиями, а лишь с частью из них. При этом утверждает, что он каких-либо травмирующих воздействий, которые бы привели к смерти матери, не наносил, что подтверждается протоколом проверки его показаний на месте. Указывает, что телесные повреждения, которые привели к смерти матери, могли образоваться в результате ее падения либо быть причинены иным неустановленным лицом. Протокол устного заявления о совершенном преступлении, в котором он признал себя виновным в убийстве матери, он подписал под давлением сотрудников милиции. Полагает, что свидетели - сотрудники милиции Б.А. и П.М. дали недостоверные показания, поскольку именно они оказали на него физическое воздействие после задержания. Потерпевший П.А. оговорил его, поскольку сам ранее неоднократно избивал мать.  Подробно анализируя показания свидетелей С.Т., Б.К., К.Н., эксперта Б.Д., обращает внимание на их противоречивость и несоответствие действительности. Выражает свое несогласие с заключением экспертов-психиатров, которые пришли к выводу о том, что он мог отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. Ссылаясь на исследованные экспертами медицинские документы и имеющееся у него заболевание, полагает, что в момент произошедшего он вследствие алкогольного опьянения мог находиться в состоянии шока либо аффекта, вызванного смертью отчима. Считает, что эксперты – психиатр и психолог не обладают достаточной квалификацией и опытом работы, а поэтому их выводы являются недостоверными. Приводя показания свидетелей Г.О. и П.С., в присутствии которых была проведена проверка показаний на месте с его участием, утверждает, что ударов ногами он погибшей не наносил. Полагает, что выводы суда об убийстве им своей матери носят предположительный характер, опровергаются материалами дела, а поэтому считает себя невиновным в совершении преступления, за которое он осужден. Обращает внимание на имевшиеся, по его мнению, нарушения требований УПК при изготовлении протокола судебного заседания, поскольку его показания, а также показания иных лиц изложены неверно. Полагает, что уголовное дело сфальсифицировано, а поэтому просит приговор отменить.

Рассмотрев дело и обсудив доводы апелляционной жалобы обвиняемого П., судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Судом было установлено, что в период времени с 16 часов 58 минут 9 октября 2020 года по 00 часов 35 минут 10 октября 2020 года П. в доме, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры со своей матерью П.С. с целью убийства, действуя с особой жестокостью, нанес ей руками, ногами, в том числе обутыми, табуретом, деревянной рейкой  в область головы, грудной клетки, брюшной стенки и поясницы, верхних и нижних конечностей не менее 64 травмирующих воздействий, причинив ей тупую сочетанную травму с вовлечением нескольких областей тела, то есть тяжкие телесные повреждения, от которых та скончалась.

Виновность П. в совершении указанного преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств, которым судом дана правильная оценка.

Так, из протокола осмотра места происшествия от 10 октября 2020 года следует, что в доме был обнаружен труп П.С. с признаками насильственной смерти. На месте происшествия были обнаружены следы вещества бурого цвета, в том числе, на предметах мебели – в форме брызг, изъяты простынь, фрагмент ДВП, табурет и деревянная рейка, джинсы.

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 9 ноября 2020 года и дополнительных комиссионных судебно-медицинских экспертиз от 12 ноября 2020 года и 11 декабря 2020 года, смерть П.С. наступила от тупой сочетанной травмы с вовлечением нескольких областей тела, вследствие развития  травматического шока, жировой эмболии (попадание частиц жировой ткани  в кровоток и закупорка сосудов легких), которая носит признаки тяжких телесных повреждений и состоит в прямой причинной связи со смертью.

Обнаруженные телесные повреждения явились результатом не менее 64 травмирующих воздействий, из которых не менее 18 - в область головы,          8 – в область грудной клетки, 6 – в область брюшной стенки и поясницы, 22- в область верхних конечностей, 10 – в область нижних конечностей. Все телесные повреждения образовались в период с 1-18 часов до наступления смерти, давность которой составила около 10-12 часов до начала судебно-медицинской экспертизы трупа (9 часов 00 минут 10 октября 2020 года).

Из заключений  медико-криминалистической экспертизы от 17 ноября 2020 года, биолого-генетических экспертиз от 13 ноября 2020 года и 21 января 2021 года следует, что на деревянной рейке, фрагменте ДВП, простыне, табурете, джинсах, изъятых на месте происшествия, была обнаружена кровь П.С., в том числе в виде брызг.  Биологический материал (кровь, клетки) на ножке табурета мог произойти за счет смешения биологического материал П.С., обвиняемого П., его отчима К.В. (умершего к моменту произошедшего).

По результатам проведенных в отношении изъятых на месте происшествия предметов экспертиз от 5 января 2021 года и 26 октября 2020 года эксперты пришли к выводу о том, что табурет и деревянная рейка не исключаются как орудия причинения всех ушибленных ран на кожно-мышечном лоскуте височной области  слева трупа П.С., а след ладони на орудии преступления – табурете принадлежит обвиняемому П.

То, что орудиями преступлений по факту убийства П.С. явились табурет и деревянная рейка, помимо заключений экспертов, свидетельствует и протокол заявления о совершенном преступлении от 10 октября 2020 года, в котором обвиняемый сообщил о том, что избивал мать кулаками и ногами по различным частям тела, а в область головы, кроме того, деревянной рейкой и табуретом с металлическими ножками.

Из показаний потерпевшего П.А. усматривается, что со слов своей матери П.С. он знал, что его брат - обвиняемый П. часто избивал ее. При этом он сам был очевидцем телесных повреждений на теле матери. Поздним вечером 9 октября 2020 года брат неоднократно звонил ему, при этом он понял, что тот был в состоянии алкогольного опьянения. В очередной раз после звонка ему брат сообщил, что, придя домой, обнаружил избитую мать, которая умерла. Он сделал вывод, что именно брат избил мать, отчего она погибла.

Согласно показаниям свидетелей Б.А. и П.М. – сотрудников милиции, они выезжали на место происшествия в связи с обнаружением трупа П.С. Находившийся там обвиняемый выдвинул версию о том, что спал на чердаке, а когда спустился в дом, обнаружил труп матери с многочисленными телесными повреждениями. П. был задержан и доставлен в отдел милиции, где утром сообщил, что именно он избил мать, нанеся множественные удары руками, ногами, деревянной рейкой и табуретом, в связи с чем был оформлен протокол устного заявления о совершенном преступлении.

Из протокола проверки показаний на месте с участием обвиняемого П. от 15 октября 2020 года видно, что он продемонстрировал обстоятельства и механизм нанесения ударов матери руками, табуретом и деревянной рейкой.

По выводам комиссии судебно-медицинских экспертов в заключении от 12 ноября 2020 года давность и механизм образования повреждений, входивших в состав обнаруженной на трупе П.С.  тупой сочетанной травмы с вовлечением нескольких областей тела, могут соответствовать обстоятельствам, указанным обвиняемым в ходе проверки показаний на месте.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства П. не отрицал, что 9 октября 2020 года находился по месту жительства, где совместно с матерью П.С. употреблял спиртное.  При этом никого из посторонних с ними не было.

Факт нахождения обвиняемого в момент произошедшего в состоянии алкогольного опьянения подтвержден соответствующим актом освидетельствования и результатами амбулаторного исследования крови П., им самим не оспаривается.

Из заключения судебной комплексной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы от 24 декабря 2020 года усматривается, что у П. во время инкриминируемого ему деяния и в настоящее время имеются психические расстройства (заболевания) в форме смешанного расстройства личности и синдрома зависимости от алкоголя. Также в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, у него имелось психическое расстройство (заболевание) в форме острой неосложненной интоксикации, обусловленной употреблением алкоголя. Однако эти психические расстройства не лишали его в момент произошедшего и не лишают в настоящее время в полной мере сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В состоянии аффекта он не находился. В настоящее время он нуждается в принудительном лечении от хронического алкоголизма.

Указанное заключение является мотивированным и обоснованным. Выводы экспертов в заключении основаны на результатах изучения материалов дела, обследования обвиняемого в амбулаторных условиях, согласуются с иными доказательствами и поведением обвиняемого в судебном заседании, а поэтому суд правильно признал П. вменяемым.

С учетом этого утверждение обвиняемого в апелляционной жалобе о несогласии с результатами проведенной в отношении него психолого-психиатрической экспертизы, недостаточной квалификации экспертов и нахождении его в момент произошедшего в состоянии аффекта вследствие смерти отчима является необоснованным.

Таким образом, в ходе судебного следствия на основании представленных сторонами в состязательном процессе доказательств судом правильно установлены фактические обстоятельства уголовного дела.

Исследованные доказательства обоснованно признаны достоверными, допустимыми, относимыми и положены в основу обвинительного приговора, при этом их совокупность признана достаточной для вывода о доказанности виновности обвиняемого в совершении преступления, за которое он осужден.

Избранный обвиняемым П. способ лишения жизни погибшей матери П.С. был сопряжен с нанесением ей множественных ударов различными предметами – деревянной рейкой, табуретом, руками и ногами, в том числе в жизненно важный орган - голову, что повлекло причинение потерпевшей П.С. тяжких телесных повреждений, а поэтому причиняло ей особые страдания.

С учетом этого вывод суда об умысле П. на убийство матери с особой жестокостью является обоснованным.

Квалификация действий П. по п. 6 ч.2 ст. 139 УК является правильной. Выводы суда в данной части достаточно мотивированы в приговоре.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Обвиняемый на всех стадиях предварительного расследования и в судебном заседании был обеспечен защитой, свободно пользовался своими процессуальными правами, в том числе на представление доказательств.

Дело рассмотрено в судебном заседании полно и всесторонне.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы обвиняемого П., судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности.

Доводы жалобы П. о том, что показания на начальной стадии предварительного расследования о совершении убийства своей матери он дал вследствие физического воздействия сотрудников органов внутренних дел, являются несостоятельными.

Эти доводы П. были полно исследованы судом первой инстанции и получили объективную оценку в приговоре.

Так, как это видно из заключения судебно-медицинского эксперта от 16 октября 2020 года, непосредственно после произошедшего у П. каких-либо телесных повреждений зафиксировано не было. При этом жалоб о применении к нему насилия он также не предъявлял.

Факт применения насилия к П. отрицали и свидетели сотрудники милиции П.М. и Б.А.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б.А., кроме того, показал, что П. добровольно сообщил о совершенном преступлении, в связи с чем был оформлен соответствующий протокол.

Не соответствует фактическим обстоятельствам дела и утверждение обвиняемого в жалобе о том, что от примененного им насилия к матери не могла наступить ее смерть, а также о возможной причастности иного лица к ее смерти.

В частности, это утверждение опровергается заключениями судебных медицинских экспертиз и показаниями судебно-медицинского эксперта Б.Д., согласно которым причиной смерти П.С. явилась тупая сочетанная травма с вовлечением нескольких областей тела, вследствие которой произошло развитие травматического шока, жировой эмболии. Названная травма явилась результатом не менее чем 64 травматических воздействий.

Заключения судебно-медицинских экспертов сомнений не вызывают.

В результате экспертных исследований в ходе дополнительных судебно-медицинских экспертиз от 12 ноября 2020 года и 11 декабря 2020 года установлено, что давность и механизм  образования всех повреждений, входивших в состав  тупой сочетанной травмы  с вовлечением нескольких областей тела  могут соответствовать обстоятельствам, указанным  П. при проверке его показаний на месте. Часть обнаруженных на трупе телесных повреждений, входивших в состав тупой сочетанной травмы, могла образоваться при обстоятельствах, продемонстрированных обвиняемым.  Вместе с тем локализация полного комплекса обнаруженных на теле П.С. телесных повреждений обвиняемым четко указана не была.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Б.Д. подтвердил, что все травматические воздействия, которые привели ко всем обнаруженным у погибшей телесным повреждениям и, как следствие, к тупой сочетанной травме с вовлечением нескольких областей тела состоят в причинной связи со смертью П.С. Каких-либо данных, указывающих на то, что причиной смерти могли быть иные телесные повреждения, полученные задолго до произошедшего либо образовавшиеся в результате падения потерпевшей, не имелось.

С учетом этого оснований для признания соответствующими действительности доводов обвиняемого П. о невиновности в причинении телесных повреждений, находившихся в причинно-следственной связи со смертью матери, не имеется.

Необоснованным является утверждение обвиняемого П. о возможной причастности иных лиц к нанесению телесных повреждений матери.

Как установлено судом, других лиц в компании П.С. и П. в момент произошедшего в доме не было. Они вдвоем употребляли спиртные напитки.

Об этом свидетельствуют как показания самого обвиняемого П., так и потерпевшего П.А., свидетеля С.Т.

Потерпевший П.А. в указанный день к матери не приезжал, о чем свидетельствуют исследованные в судебном заседании доказательства, а поэтому утверждение обвиняемого о возможной причастности брата к смерти матери является несостоятельным.

Судом первой инстанции сделан обоснованный и мотивированный вывод о том, что причастность иных лиц, кроме П., к смерти П.С. исключается.

О нанесении матери ударов ногами сам П. указал в протоколе о совершенном преступлении от 10 октября 2020 года.

Несостоятельными являются доводы жадобы о нарушении предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав обвиняемого П.

По его ходатайству обвиняемый П. был ознакомлен в полном объеме с протоколом судебного заседания и подал на него замечания. Замечания рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и мотивированно отклонены.

С учетом этого утверждения обвиняемого о недостоверном изложении в протоколе судебного заседания его показаний, а также показаний иных лиц являются необоснованными.

Общие начала назначения наказания регламентируются положениями ст. 62 УК и содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 26 марта 2002 года № 1 «О назначении судами уголовного наказания» разъяснениями о том, что наказание определяется на основе убежденности суда в его необходимости и достаточности для исправления лица, совершившего преступление, предупреждения новых общественно опасных деяний как со стороны осужденного, так и других лиц, а также восстановления социальной справедливости.

Эти требования закона при назначении П. наказания судом соблюдены.

Наказание в виде лишения свободы П. назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных, характеризующих его личность, обстоятельств, отягчающих и смягчающего его ответственность, поэтому является справедливым.

В силу ч.1 ст. 43 УК в действиях П. правильно признан рецидив преступлений.

Обоснованно в соответствии с требованиями ч.1 ст. 107 УК применено к обвиняемому П. и принудительное лечение от хронического алкоголизма, необходимость которого подтверждена заключением судебной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 24 декабря 2020 года.

 На основании изложенного, руководствуясь ст. 386 УПК, судебная коллегия Верховного Суда Республики Беларусь

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор судебной коллегии по уголовным делам областного суда от 2 апреля 2021 года в отношении П. оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

  

Председательствующий:                                                              

Судьи:

                   

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации