Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 11.09.2020

13 ноября 2020  423

 Дело № 02ау–136/2020г.

                                 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е      О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

11 сентября 2020 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе обвиняемого Ш. на приговор областного суда от 16 июня 2020 года, которым Ш. осужден по п. 6 ч. 2 ст. 139 УК на 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

На основании ч. 1 ст. 107 УК к Ш. применено принудительное лечение от токсикомании по месту отбывания наказания.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу разрешен.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда, мнение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору обвиняемый Ш. признан виновным в убийстве В., совершенном с особой жестокостью.

В апелляционной жалобе обвиняемый Ш. просит об отмене приговора и прекращении дела в связи с несоответствием выводов, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела. Суд сделал неправильный вывод том, что именно он причинил В. телесные повреждения, от которых последний скончался. Ч. признавался ему, что В. убил он и попросил его взять вину на себя, мотивируя тем, что тот по своему возрасту стар. По утверждениям обвиняемого, по этой причине, а также не зная, что В. умрет, он согласился и стал себя оговаривать. Ч., как он полагает, взял личные вещи обвиняемого и испачкал их кровью В. Показания Ч. о том, что он, обвиняемый, волочил В. из дома и оставил его на обочине дороги, не соответствуют действительности. Считает Ч. заинтересованным лицом, к показаниям которого следует относиться критически.

В дополнении к апелляционной жалобе высказывается аналогичная просьба. Указывает, что между Ч. и В. произошел конфликт, в ходе которого они наносили друг другу телесные повреждения. Ч. убедил его сказать сотрудникам правоохранительных органов, что В. избил именно обвиняемый, поскольку Ч. судим, а он, обвиняемый, получит штраф. О том, что погибшего перетаскивали, он узнал во время проверки показаний на месте. Куда ему дальше двигаться при демонстрации перетаскивания трупа, ему давал понять сотрудник милиции.

Рассмотрев дело, обсудив апелляционную жалобу и дополнение к ней, судебная коллегия находит, что вывод суда о доказанности виновности обвиняемого Ш. в совершении преступления, за которое он осужден, и правовая оценка совершенного им деяния являются обоснованными.

Установлено, что смерть В. наступила от сочетанной комбинированной травмы головы, туловища, правых верхней и нижней конечностей, сопровождавшейся множественными переломами ребер с повреждениями легких, осложнившейся развитием травматического шока с массивной кровопотерей.

Все повреждения, обнаруженные при исследовании трупа и составляющие комплекс сочетанной комбинированной травмы головы, туловища, правых верхней и нижней конечностей, образовались за короткий промежуток времени около 6-8 часов до момента наступления смерти, носят признаки тяжких телесных повреждений и состоят в причинной связи с наступлением смерти, поскольку повлекли за собой развитие травматического шока, который и явился непосредственной причиной смерти.

В заключении экспертов и приговоре подробно описан весь комплекс причиненных погибшему повреждений.

Резаные раны левой теменной области головы и правой голени образовались от трех травмирующих воздействий предмета (предметов), обладающего режущими свойствами, в состав которого входил заостренный край (какими в том числе могли быть нож и острые края разбитой стеклянной бутылки, обладающие указанными свойствами).

Колото-резаные раны левой теменной области головы образовались от двух травмирующих воздействий предмета (предметов), обладающего колюще-режущими свойствами, в состав которого входили лезвие и обушок, толщина которого составила около 0,1-0,2 см (могли образоваться в результате воздействия ножа, обладающего указанными свойствами и не могли образоваться в результате воздействия рук и ног, в том числе обутых в обувь).

Все остальные повреждения образовались не менее чем от шестнадцати травмирующих воздействий тупых твердых предметов, и могли образоваться в результате нанесения ударов руками и ногами, в том числе обутыми в обувь, и не могли образоваться от воздействия острых краев ножей и разбитой стеклянной бутылки.

В итоге обнаруженные при исследовании трупа повреждения образовались не менее чем от 21 травмирующего воздействия, из которых не менее 12 было нанесено в область головы, не менее 4 в область грудной клетки, не менее 2 в область правой голени и как минимум по 1 в области таза (передней верхней правой подвздошной кости), правого плечевого сустава и правого локтевого сустава.

По выводам эксперта, весь комплекс телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа, не мог образоваться при обстоятельствах, указанных обвиняемым при следственном эксперименте и проверке показаний на месте. Экспертом установлено также явное несоответствие объема и характера отдельных повреждений обстоятельствам их причинения, указанным в протоколе следственного эксперимента с участием обвиняемого.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к утверждению, что указанное насилие к погибшему применил не обвиняемый, который в момент применения такого насилия в доме отсутствовал, а хозяин дома - свидетель Ч., который сам признался ему, что во время отсутствия обвиняемого совершил указанное убийство.

Эти доводы проверены судом и мотивированно отвергнуты как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из показаний свидетеля Ч., в его доме в процессе распития спиртного между обвиняемым и В. возник конфликт. В руке В. он видел нож, на что Ш. ногой выбил его у В., и они упали на пол. В. никакого сопротивления не оказывал и не наносил обвиняемому никаких ударов, в том числе ножом. После этого обвиняемый стал наносить многочисленные удары ногами по туловищу лежавшего В., сел на погибшего и стал наносить удары руками, в которых возможно находился какой-либо предмет, а погибший от ударов обвиняемого хрипел. После этого обвиняемый через дом вытянул В. на улицу. На веранде им был найден фрагмент горлышка стеклянной бутылки, который он передал следователю. Он телесных повреждений В. не причинял и взять на себя вину Ш. не просил.

Несмотря на то, что обвиняемый в связи с занятой защитной позицией утверждает о заинтересованности Ч. в деле, приведенные показания этого свидетеля обоснованно признаны отражающими достоверные сведения относительно действительного виновника убийства и обстоятельств его совершения, поскольку они  соответствуют другим объективным доказательствам из ряда источников, и, напротив, версия обвиняемого не соответствует этим доказательствам и опровергается ими.

Сам Ш. лишь 18.12.2019 года заявил, что оговорил себя по просьбе Ч. До этого в ходе различных следственных действий неоднократно рассказывал и показывал, что, выбив из руки В. нож, нанес ему удар по туловищу, от которого В. упал на спину. Обвиняемый продолжил наносить около 10 ударов ногами лежавшему В. в область головы и туловища, после чего потащил В. на улицу, через дорогу на участок местности напротив дома Ч., где и оставил. Через некоторое время увидел трактор, остановив который, сообщил трактористу, что на обочине лежит неизвестный ему мужчина. Кроссовки, в которых он избивал В., забросил под кровать в доме Ч. и надел сменные спортивные брюки.

Сведения, сообщенные Ш. на начальном этапе предварительного следствия относительно действительного виновника совершенного убийства, обоснованно признаны соответствующими иным достоверным доказательствам.

Так, имеющиеся на брюках В. повреждения являются следами скольжения (волочения) и могли быть образованы в результате действий обвиняемого, продемонстрированных в ходе проверки показаний на месте.

Утверждения в апелляционной жалобе, согласно которым кто-либо показывал либо подсказывал обвиняемому, что именно следует пояснять и как именно следует показывать, в том числе, обстоятельства волочения тела погибшего, не соответствуют действительному содержанию и ходу упомянутого следственного действия.

Показания свидетеля Ч. согласуются с заключениями экспертов, согласно которым на обуви и одежде обвиняемого, в том числе и непосредственно изъятой у него, имеются многочисленные следы крови погибшего в виде брызг.

Так, на одежде обвиняемого, а именно на лицевой стороне переда в средней части и левом рукаве у нижнего края манжеты куртки имеются брызги, что свидетельствует о нанесении ударов потерпевшему руками, на брюках спереди пятна крови погибшего свидетельствует о нанесении ударов ногами.

На месте происшествия в веранде зафиксированы брызги крови погибшего на полу и на полотне в нижней части двери, ведущей в нее из дома, а также след обуви, оставленный кроссовкой обвиняемого Ш. с брызгами крови погибшего на них.

Доводы апелляционной жалобы о возможности последующего нанесения Ч. на одежду обвиняемого следов крови опровергаются выводами эксперта относительно механизма образования указанных следов крови в виде брызг.

Суд сделал обоснованный вывод, что не установлено обстоятельств, в связи с которыми со стороны свидетеля Ч. возможен оговор обвиняемого.

Так, по версии обвиняемого, ранее на предварительном следствии он по просьбе и договоренности с Ч. намеренно брал вину на себя.

Однако действительное содержание протоколов допросов в ходе различных следственных действий не соответствует такому утверждению. Из них следует, что Ш. стремился не брать на себя вину и ответственность, а всячески избежать их, в том числе, выдвигая различные версии, в том числе, относительно необходимой обороны от погибшего и постепенно видоизменяя версию случившегося в сторону возложения ответственности за случившееся на другое лицо.

Эта версия продолжает видоизменяться и в настоящее время. Так, в последнем дополнении к апелляционной жалобе обвиняемый описывает конфликт между Ч. и В., в ходе которого они наносили друг другу телесные повреждения, в то время как в суде первой инстанции и в первоначальной апелляционной жалобе обвиняемый занимал защитную позицию, согласно которой лишь от самого Ч. узнал, что тот убил В. при его отсутствии в доме.

Кроме того, версия о договоренности с Ч. не соответствует и приведенным показаниям Ч., который не пытался оказать встречное содействие Ш. своими показаниями о якобы имевшей место необходимой обороне от погибшего. Она же не соответствует и показаниям самого Ш. на досудебном производстве, который, сознавая, что Ч. дает уличающие его показания, длительный период времени не выдвигал версии о виновности в убийстве самого Ч.

Помимо этого, в апелляционной жалобе утверждается, что Ш. стал себя оговаривать, не зная, что В. умрет, в то время как, уже являясь подозреваемым в убийстве, был достоверно осведомлен об этом.

Там же указывается, что Ш. стал себя оговаривать по причине того, что Ч. по своему возрасту стар. Почему эта же причина после 18 декабря 2019 года перестала быть основанием к дальнейшему самооговору, какой-либо убедительной версии обвиняемым не излагается, что указывает на ее надуманность.

Поэтому суд сделал обоснованный вывод что инкриминируемое обвиняемому Ш. преступление совершено им. Причастность других лиц, помимо него, не составляла предмета судебного разбирательства в силу положений ст. 301 УПК. То обстоятельство, что на одежде свидетеля Ч. обнаружена единичная брызга крови на брюках, которая могла произойти за счет смешения биологического материала В. и Ч., исследовано и должным образом оценено судом. Это обстоятельство не ставит под сомнение вывод о персональной виновности в совершенном убийстве Ш. как лица, которому было в установленном порядке предъявлено такое обвинение.

Поэтому показания обвиняемого в последующем относительно отрицания его причастности к наступлению смерти погибшего обоснованно признаны не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В свою очередь, какие-либо телесные повреждения, которые могли быть причинены самому Ш. 23.09.2019 года, не зафиксированы, что опровергает первоначальную версию относительно необходимой обороны.

Доводы апелляционных жалоб в оспаривание умысла обвиняемого на лишение потерпевшего жизни не соответствуют характеру примененного им в отношении погибшего насилия, о чем в приговоре мотивированно изложено. В заключениях экспертов и приговоре подробно описан весь комплекс причиненных погибшему повреждений, осложнившихся массивной кровопотерей и шоком, с описанием их характера и локализации, который объективно свидетельствует о масштабах и интенсивности этого несовместимого с жизнью насилия.

Наличие у обвиняемого умышленной формы вины по отношению к совершенному деянию в приговоре должным образом мотивировано. Подвергать сомнению это вывод не имеется оснований.

Признак особой жестокости убийства суд обоснованно усмотрел в прижизненном причинении погибшему указанных телесных повреждений, характере нанесенных ему травм, способе лишения жизни, чем в совокупности последнему в процессе лишения жизни причинялись особые страдания и это обстоятельство охватывалось умыслом обвиняемого.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб опровергаются фактическими обстоятельствами дела, о чем суд сделал обоснованный вывод и действия обвиняемого по п. 6 ч. 2 ст. 139 УК Республики Беларусь как убийство, совершённое с особой жестокостью, квалифицировал правильно, мотивировал свои выводы об этом.

Основываясь на выводах, содержащихся в заключении экспертов, и анализе материалов дела в их совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу о вменяемости Ш. в инкриминируемом преступлении и его нуждаемости в принудительном лечении от токсикомании по месту отбывания наказания. Согласно результатам освидетельствования обвиняемого у него зафиксировано состояние алкогольного опьянения, а также состояние, вызванное потреблением токсических веществ.

Наказание обвиняемому назначено в соответствии с законом, содеянным и данными, характеризующими его личность, с учетом обстоятельств дела. Его следует признать справедливым.

Оснований к отмене либо изменению приговора и к удовлетворению апелляционной жалобы не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 386 УПК, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор областного суда от 16 июня 2020 года в отношении Ш. оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий                                                         

Судьи Верховного Суда                                                               

                                                                                                 

                                                                            

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации