Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  28324 1 декабря 2022  626
О назначении судебного разбирательства по уголовному делу по обвинению Сазанович Я.С., Навоши Д.А., Занемонской В.И., Высоцкой О.В., Богдановича Д.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.130, ч.3 ст.203-1 УК Республики Беларусь
21 ноября 2022  1405 14 ноября 2022  814 11 ноября 2022  1153 11 ноября 2022  2019

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 24.11.2020 по делу № 02ау-163/2020

14 января 2021  397

Дело № 02ау-163/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 ноября 2020 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам обвиняемого Т. и его защитника – адвоката В. на приговор областного суда от 17 сентября 2020 года, по которому Т. осуждён по п. 6 ч. 2 ст. 139 УК к наказанию в виде лишения свободы на срок 20 лет с отбыванием первых 3-х лет в тюрьме, остального срока – в исправительной колонии в условиях особого режима.

В соответствии со ст. 107 УК к Т. применено принудительное лечение от хронического алкоголизма.

По делу разрешены вопросы о вещественных доказательствах и имуществе, на которое наложен арест.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Беларусь, мнение прокурора Генеральной прокуратуры, полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда Т. признан виновным в убийстве, совершённом с особой жестокостью.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого указал, что телесные повреждения М. были нанесены не обвиняемым, а другим лицом, обратил внимание на противоправные действия сотрудников милиции при проведении предварительного следствия. По делу отсутствуют свидетели, наблюдавшие момент получения М. травм. Свидетель Д. отрицательно относится к обвиняемому, в связи с чем её показания не могут быть признаны достоверными. Проведённые экспертизы не подтверждают виновность Т. Не согласен его подзащитный с результатами проведённых оперативно-розыскных мероприятий. Количество телесных повреждений не даёт оснований для признания убийства совершённым с особой жестокостью. Просит приговор отменить, производство по делу прекратить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней обвиняемый Т. указал, что свою вину он не признал, М. не избивал и не убивал. Проведённые по делу экспертизы не подтверждают его причастность к убийству М., не установлены биологические следы его и М. на одежде, теле друг друга. На его (Т.) руках и ногах не имеется травм, свидетельствующих о нанесении М. ударов, отсутствуют свидетели, не установлено орудие совершения преступления. Следователем не были внесены в протокол осмотра сведения о наличии во дворе дома лома и металлических элементов. Ковровую дорожку он выбросил, а кровать, на которой спал М., сжёг по указанию Д.

Эксперт в судебном заседании исключил возможность причинения М. травм его (Т.) обувью.

Указывает о двух падениях М. 2 ноября 2019 года с соударением головой о металлические элементы и строительный мусор: около 20 часов и в период с 22.00 до 22.33.

Показания свидетеля Д. даны под давлением сотрудников милиции, не подтверждены другими доказательствами и вызывают сомнение. Данному свидетелю он не угрожал. Указывает, что после 20 часов 2 ноября 2019 года он из дома не отлучался. Между Д. и потерпевшим М. имелись личные неприязненные отношения.

Допрошенные в судебном заседании сотрудники РОВД дали недостоверные показания. Аудиозаписи, полученные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, были сфальсифицированы. Явку с повинной он подписал под влиянием обмана сотрудников милиции, представивших указанный документ под видом протокола изъятия, который необходимо было подписать. Явка была составлена сотрудником милиции Б. после изъятия трупа. Заявление было им написано под давлением Я., который и поставил на заявлении дату «13.12.2019».

Не соответствуют фактическим обстоятельствам дела выводы суда о наличии в его действиях особой жестокости по отношению к М.

Судом необоснованно отклонены его ходатайства о допросе в судебном заседании следователя К., ведении аудио и видеозаписи хода судебного разбирательства.

Просит приговор отменить, производство по делу прекратить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит, что виновность Т. в совершённом преступлении доказана.

Доводы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела своего подтверждения не нашли, опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, которым, в том числе показаниям обвиняемого, свидетелей, выводам экспертов, результатам оперативно-розыскных мероприятий в их совокупности дана надлежащая оценка.

В явке с повинной от 12 декабря 2019 года Т. указал о конфликте с М. в первых числах ноября 2019 года на крыльце дома, в ходе которого он ударил потерпевшего в плечо.

18 января 2020 года в ходе допроса в качестве обвиняемого Т. показал, что 2 ноября 2019 года на дворовой территории после оскорбления его М. нанёс тому 3 удара кулаком в голову, а также сделал подсечку, от которой потерпевший упал и ударился головой о крыльцо либо фундамент дома.

Свои показания Т. подтвердил 20 января 2020 года в ходе их проверки на месте и продемонстрировал, каким образом он наносил удары потерпевшему и как тот падал, ударившись головой о лом.

На последующих допросах 18 февраля, 20 марта, 23 мая 2020 года обвиняемый заявлял о правдивости указанных показаний, продемонстрированных им в ходе их проверки на месте, однако на допросе 20 марта показал, что М. он подножку не ставил, а тот упал не в результате его действий.

Также обвиняемым не отрицались факты последующего захоронения тела М. на приусадебном участке, употребления на протяжении 2 ноября 2019 года спиртных напитков и нахождения в указанный день в состоянии алкогольного опьянения.

Судом проверялись доводы обвиняемого о применении к нему при досудебном производстве незаконных методов ведения следствия, эти доводы не подтвердились и обоснованно отвергнуты судом с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Как следует из материалов дела, допросы Т. проводились с участием защитника, а проверка показаний – также с участием понятых, экспертов и других лиц, ни от кого из участников следственных действий заявлений о применении к обвиняемому незаконных методов ведения следствия при их проведении не поступало.

Кроме того, данные заявления Т. проверялись в порядке
ст. 174 УПК. В связи с тем, что доводы обвиняемого своего подтверждения не нашли, по результатам проверок 10 и 23 апреля 2020 года было отказано в возбуждении уголовных дел.

Из показаний сотрудников РОВД свидетелей Я., К., Б., Ф. следует, что после доставления Т. в отделение для установления причастности к исчезновению М. тот добровольно и без какого-либо принуждения рассказал, что в ходе конфликта ударил потерпевшего, который умер. Обвиняемый указал, что закопал труп, а также показал место захоронения М. Со слов Т. был составлен протокол явки с повинной, им же собственноручно было написано заявление.

Поскольку обвиняемый в процессе расследования дела менял свои показания, а в судебном заседании заявил об избиении потерпевшего другим лицом, суд принял меры к выяснению возникших противоречий. Оценив в совокупности все исследованные в судебном заседании доказательства, суд обоснованно признал достоверными те показания обвиняемого, которые были объективно подтверждены другими доказательствами.

Из показаний свидетелей Д., К., П. и Б., исследованных судом фотографий с телефона последнего усматривается, что до вечера 2 ноября 2019 года у М. отсутствовали ушибленные раны в области головы.

Также свидетель Д. показала, что 2 ноября 2019 года около 22 часов Т. с М. пошли в магазин, откуда обвиняемый после 22 часов вернулся один, а потом снова ушёл, заперев её в доме. Утром на вопрос о местонахождении М. обвиняемый ответил, что тот пошёл к соседу. Впоследствии Т. копал в огороде яму, сжёг диван, на котором спал М., и ковровую дорожку с крыльца, а также сказал ей, что М. находится в земле.

Вопреки доводам жалобы обвиняемого Т. основания ставить под сомнение достоверность показаний свидетеля Д., которые в отличие от показаний самого обвиняемого являлись последовательными, согласуются с другими доказательствами по делу, у суда отсутствовали.

Причин для оговора обвиняемого свидетелем Д. не установлено. Неприязненные отношения между свидетелем, потерпевшим и обвиняемым Т., о чём указывается в жалобах, материалами дела и показаниями допрошенных по делу лиц не подтверждены.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 12 декабря 2019 года и собственноручно составленной обвиняемым схемой труп М. был обнаружен именно в указанном Т. месте.

Комиссия судебно-медицинских экспертов в результате исследования трупа М. пришла к выводам, что его смерть наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, образовавшейся в результате не менее 8 воздействий, 7 из которых причинены твёрдым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью, в состав которого входило ребро, в лобную, теменную, затылочную области и область левой ушной раковины. Эксперты также установили, что обнаруженные у М. телесные повреждения являлись прижизненными, причинены в один и тот же промежуток времени, при этом исключили возможность образования ушибленных ран в результате ударов руками и возможность причинения черепно-мозговой травмы в результате падения. В ходе проведения следственного эксперимента 13 декабря 2019 года, проверки показаний на месте 20 января 2020 года Т. не продемонстрировал механизм образования всех выявленных на трупе М. телесных повреждений.

Эксперт Х. в судебном заседании разъяснил, что обнаруженные у М. телесные повреждения были причинены в течение 1 суток до наступления смерти. Ушибленные раны головы не могли образоваться в результате падения с соударением о металлический лом.

Основания ставить под сомнение мотивированные и научно обоснованные выводы комиссии судебно-медицинских экспертов и показания эксперта в судебном заседании у суда отсутствовали.

В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий были зафиксированы разговоры Т. с сокамерниками в период с 17 по 21 января 2020 года во время нахождения его в ИВС РОВД. В ходе бесед Т. добровольно в форме свободного рассказа неоднократно указывал о нанесении М. в результате внезапно возникшего конфликта ударов руками в голову, от которых тот упал и впоследствии умер. При этом в разговоре 17 января 2020 года Т. интересовался юридической квалификацией действий в случае наличия в руках некоего предмета, использовавшегося для причинения телесных повреждений.

Указанные материалы получены и представлены органу предварительного следствия в соответствии с требованиями Закона Республики Беларусь «Об оперативно-розыскной деятельности», основания ставить под сомнение достоверность сведений, содержащихся в протоколах, соответствующих прослушанным в судебном заседании аудиозаписям, отсутствуют. Поэтому доводы жалобы о фальсификации материалов оперативно-розыскных мероприятий являются необоснованными.

Приведённые доказательства подтверждают выводы суда о нанесении Т. ударов М. в голову не только кулаками, но и не менее 7 ударов неустановленным предметом, имеющим ребро, в результате которых причинены ушибленные раны головы и черепно-мозговая травма, явившаяся причиной смерти потерпевшего.

Версии обвиняемого о смерти М. вследствие удара головой о металлический лом, а также в результате действий других лиц проверялись в ходе расследования дела и судом, своего подтверждения не нашли.

Из протокола проверки показаний на месте усматривается, что обвиняемым была воспроизведена обстановка около крыльца дома, в том числе место нахождения металлического лома, а также продемонстрирован механизм ударения о него головой М.

Вместе с тем судебно-медицинские эксперты в заключении исключили возможность причинения черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть потерпевшего, в результате продемонстрированного Т. воздействия.

Поэтому довод обвиняемого о том, что следователем в протоколе осмотра места происшествия не было отражено наличие во дворе дома металлического лома, на выводы суда о его виновности не влияет.

Отсутствие у М. до вечера 2 ноября 2019 года ушибленных ран и кровоподтёков на голове и лице, явившихся видимыми проявлениями причинённой ему черепно-мозговой травмы, опровергает утверждения Т. о наступлении смерти потерпевшего в результате насилия, применённого в отношении М. другими лицами.

В связи с изложенным показания Т. о том, что он никаких противоправных действий в отношении М. не совершал, судом обоснованно признаны не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Кроме того, показаниями свидетеля Д., как и показаниями самого Т., установлено, что последний, совершив убийство М., предпринял меры к сокрытию следов преступления и факта своей причастности к его совершению: спрятал, а после и захоронил труп, избавился от орудия совершения преступления (предмета, в состав которого входило ребро), замыл следы крови на крыльце, уничтожил ковровую дорожку со следами крови М.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы обвиняемого об отсутствии орудия преступления, биологических следов Т. и М. на одежде друг друга, как и телесных повреждений на руках Т. выводы суда о виновности обвиняемого в убийстве М. под сомнение не ставят.

Суд обоснованно признал, что, нанося М. удары, в том числе предметом, в состав которого входило ребро, в область жизненно важного органа – голову, обвиняемый действовал с умыслом на лишение его жизни. При этом множественность телесных повреждений, способ их нанесения свидетельствуют о проявленной Т. особой жестокости.

В соответствии с заключением стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы Т. во время совершения инкриминируемых ему деяний страдал и в настоящее время страдает синдромом зависимости от алкоголя, мог сознавать фактический характер, общественную опасность, значение своих действий и руководить ими. В состоянии аффекта он не находился.

Правильность выводов экспертов сомнений не вызывает, поэтому обвиняемый обоснованно признан судом вменяемым в отношении содеянного и к нему правильно в соответствии с ч. 1 ст. 107 УК применено принудительное лечение от хронического алкоголизма.

Всесторонне, полно и объективно исследовав имеющиеся по делу доказательства, дав им надлежащую оценку, суд пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях Т. состава преступления, предусмотренного п. 6 ч. 2 ст. 139 УК.

Данная юридическая квалификация действий обвиняемого является правильной.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признание недостоверными либо недопустимыми доказательств виновности Т., отмену либо изменение приговора, в ходе предварительного следствия и судом допущено не было.

Как следует из протокола судебного заседания, все ходатайства, которые были заявлены стороной защиты в ходе судебного разбирательства, ставились на обсуждение сторон и по ним принимались обоснованные решения.

Отказ суда в удовлетворении ряда заявляемых обвиняемым Т. ходатайств на всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств уголовного дела, законность и обоснованность постановленного приговора не повлиял.

Т. ознакомлен с протоколом судебного заседания. Замечания на правильность изложения показаний допрошенных по делу лиц им не поданы, а поэтому довод жалобы о том, что отказ суда в ведении аудиозаписи хода судебного разбирательства повлиял на законность и обоснованность постановленного в его отношении приговора, является необоснованным.

При назначении меры наказания суд всесторонне и полно исследовал данные о личности Т., назначил ему наказание в соответствии с требованиями уголовного закона, указав в приговоре мотивы принятого решения. При этом были учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные, характеризующие обвиняемого, отягчающие его ответственность обстоятельства, наличие в действиях особо опасного рецидива преступлений, предусмотренного п. 2 ч. 3 ст. 43 УК.

Назначенное в соответствии с требованиями ст.ст. 57 и 65 УК Т. наказание за особо тяжкое преступление против личности соответствует обстоятельствам содеянного, целям уголовной ответственности и является справедливым.

Исходя из изложенного, судебная коллегия пришла к выводу, что приговор в отношении Т. является законным, обоснованным и справедливым.

Оснований для его отмены или изменения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 386 УПК, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор областного суда от 17 сентября 2020 года в отношении Т. оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации