Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  28322 1 декабря 2022  625
О назначении судебного разбирательства по уголовному делу по обвинению Сазанович Я.С., Навоши Д.А., Занемонской В.И., Высоцкой О.В., Богдановича Д.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.130, ч.3 ст.203-1 УК Республики Беларусь
21 ноября 2022  1404 14 ноября 2022  813 11 ноября 2022  1152 11 ноября 2022  2017

Решение Верховного Суда Республики Беларусь от 29.09.2021 по делу № 1ИГИП21100

15 октября 2021  910

дело № 1ИГИП21100

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Республики Беларусь

29 сентября 2021 года судебная коллегия по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда Республики Беларусь в составе председательствующего судьи ….,

судей …. и ….,

при секретаре судебного заседания ….,

с участием истца Н. и ее представителя адвоката  Б.,

представителя ответчика – общества с ограниченной ответственностью «С» – П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Республики Беларусь гражданское дело по иску Н. к обществу с ограниченной ответственностью «С» о расторжении лицензионного договора,

У С Т А Н О В И Л А:

истец Н. в заявлении суду указала, что 5 марта 2021г. заключила с ответчиком – обществом с ограниченной ответственностью «С» (далее – ООО «С») – лицензионный договор №__, в соответствии с которым последний предоставил ей неисключительное право на использование на территории Республики Беларусь знака обслуживания «С» по свидетельству Республики Беларусь №__ в отношении услуг 44 класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ): «укладка волос, стрижка волос, восстановление волос, завивка волос, окрашивание волос», для которых знак зарегистрирован, а она обязалась ежемесячно выплачивать ответчику вознаграждение в виде роялти. Указанный договор 6 апреля 2021г. был зарегистрирован в патентном органе Республики Беларусь за №__.

По мнению истца, в нарушение условий лицензионного договора ответчик не передал ему информацию о характере, приемах и способах оказания услуг, в отношении которых зарегистрирован знак обслуживания; не ознакомил с технологической документацией в отношении приемов и способов оказания услуг и при заключении договора такую документацию на каком-либо материальном носителе не передал; не провел обучение методикам оказания названных услуг и консультаций в указанной части; не демонстрировал технологический процесс оказания услуг; не сообщил конкретных требований в отношении качества оказываемых услуг. Указанное исключало возможность использования знака обслуживания   №__, в связи с чем названное средство индивидуализации им не использовалось.

26 апреля 2021г. истец направил в адрес ответчика претензию о расторжении лицензионного договора. В ответе на претензию последний  предложил расторгнуть указанный договор на крайне невыгодных, как полагает истец, для нее условиях, вследствие чего соглашение между сторонами о расторжении договора не было достигнуто.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просил на основании          ст. 9, пп.2 ч.1 п.2 ст.420, ст.ст. 985, 1023 ГК Республики Беларусь расторгнуть лицензионный договор №__, заключенный 5 марта 2021г. между ею и ООО «С», а также взыскать в ее пользу с ответчика судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 580 рублей.

В дополнительном заявлении от 23 августа 2021г. истец, уточнив правовые основания иска, просила расторгнуть вышеуказанный договор на основании пп.1 ч.1 п.2 ст.420, ст. 421 ГК Республики Беларусь.

Свои требования истец аргументировала тем, что ответчик, не передав ему информацию о характере, приемах и способах оказания услуг, в отношении которых зарегистрирован знак обслуживания №__, а также информацию о критериях качества услуг лицензиара, которым должны соответствовать услуги, оказываемые истцом с использованием названного средства индивидуализации, существенно нарушил п. 2.2, п.4.1 и п. 8.4 лицензионного договора, что  является в соответствии с пп.1 ч.1 п.2 ст.420 ГК Республики Беларусь основанием для расторжения договора в связи с его существенным нарушением. Кроме того, полагал, что лицензионный договор был заключен с условием трудоустройства истца у ответчика, в том числе в связи с необходимостью обучения его технологии, способам и приемам оказания парикмахерских услуг. Считал, что в связи с отказом ответчика в трудоустройстве существенно изменились обстоятельства, из которых стороны исходили при заключении лицензионного договора, что также является в силу ст.421 ГК Республики Беларусь основанием для его расторжения. 

В судебном заседании представитель истца – адвокат Б., уточнив правовые основания иска, просила на основании пп.1 ч.1 п.2 ст.420, п.1 ст. 421 ГК Республики Беларусь расторгнуть лицензионный договор  №__ от 5 марта 2021г., дав суду объяснения, аналогичные доводам, изложенным в исковом и дополнительном заявлениях.

Истец Н. поддержала правовую позицию своего представителя.  

          Представитель ответчика – ООО «С» – П. иск не признал, указав, что обязательства, предусмотренные лицензионным договором, ООО «С», как лицензиар, выполнило в полном объеме, предоставив истцу право на использование знака обслуживания. Также указал, что каких-либо условий лицензионного договора ответчик не нарушал. Сведения о качестве услуг лицензиара (ответчика), которым должны соответствовать услуги, оказываемые истцом, как лицензиатом, были доведены до последнего устно при заключении лицензионного договора. Лицензионный договор не возлагает на ответчика обязанность по передаче истцу какой-либо информации относительно приемов и способов оказания услуг. Вместе с тем, представитель ответчика пояснил, что такую информацию Н. получила в период прохождения ею преддипломной практики в ООО «С» в марте-апреле 2021г. Утверждал, что трудоустройство Н. не являлось условием заключения лицензионного договора, что следует из условий этого договора и переписки сторон по его исполнению.

Заслушав объяснения юридически заинтересованных в исходе дела лиц, показания свидетелей Н., И., проверив и исследовав письменные доказательства по делу, судебная коллегия приходит к следующему.             

В соответствии с ч.1 п.1, п.2, ч.1 п.3 ст.984 ГК Республики Беларусь       имущественные права, принадлежащие обладателю исключительных прав на объект интеллектуальной собственности, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иным законом, могут быть переданы правообладателем полностью или частично другому лицу по договору, а также переходят по наследству и в порядке правопреемства при реорганизации юридического лица - правообладателя.

Исключительные права, которые передаются по договору, должны быть в нем определены. Права, которые не указаны в договоре в качестве передаваемых, предполагаются непереданными, поскольку не доказано иное.

К договору, предусматривающему предоставление исключительных прав в период его действия другому лицу на ограниченное время, применяются правила о лицензионном договоре (статья 985), если иное не предусмотрено законом.

Согласно ч.1 и ч.3 п.1, ч.1 п.2 и п.3 ст. 985 ГК Республики Беларусь по лицензионному договору сторона, обладающая исключительным правом использования объекта интеллектуальной собственности (лицензиар), предоставляет другой стороне (лицензиату) разрешение использовать соответствующий объект интеллектуальной собственности.

Лицензионный договор и изменения в лицензионный договор регистрируются в патентном органе в случаях и порядке, определяемых законодательством.

Лицензионный договор может предусматривать предоставление лицензиату права использования объекта интеллектуальной собственности с сохранением за лицензиаром права его использования и права выдачи лицензии другим лицам (простая, неисключительная лицензия).

Если в лицензионном договоре не предусмотрено иное, лицензия предполагается простой (неисключительной).

В ходе судебного разбирательства по делу установлено, что ответчик – ООО «С» – является владельцем словесного знака обслуживания «С», выполненного в кириллице обычным шрифтом, зарегистрированного 7 сентября 2017г. в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Республики Беларусь (далее – Реестр товарных знаков) за №__ (далее – знак обслуживания №__) с приоритетом от 30 сентября 2016г. в отношении услуг 44 класса  МКТУ: «услуги в области гигиены и косметики для людей; салоны красоты; услуги в области ароматерапии; массаж; татуирование; услуги визажистов; услуги соляриев; услуги SPA-салонов; услуги косметологов, в том числе консультационные услуги в области косметических процедур, макияжа, косметического ухода за телом, за волосами, за кожей; услуги парикмахерских, в том числе укладка волос, стрижка волос, восстановление волос, завивка волос, имплантация волос, лечение волос, окрашивание волос, наращивание волос, моделирование причесок; уход за волосами; услуги в области удаления и уменьшения количества волосяного покрова; депиляция; восковая депиляция; услуги лазерной терапии; эпиляция волос методом электролиза; маникюр, в том числе услуги nail-баров; педикюр; наращивание ногтей; долговременное покрытие ногтей; услуги по лечению ногтей; услуги по консультированию в области макияжа и его нанесения; косметологические услуги; услуги салонов по уходу за кожей; пирсинг, в том числе ушей; программы по коррекции фигуры; услуги и консультации в области лечения волос и кожи головы (трихология); наращивание ресниц; химическая завивка ресниц» со сроком действия по 30 сентября 2026г., что подтверждается выпиской из Реестра товарных знаков от 6 августа 2021г.

5 марта 2021г. между ответчиком – ООО «С» (лицензиар) – и истцом – Н. (лицензиат) – был заключен лицензионный договор №__ (далее – договор), согласно которому ответчик за вознаграждение предоставил истцу на срок до 1 сентября 2024г. простую (неисключительную) лицензию на использование на территории Республики Беларусь знака обслуживания №__ в отношении услуг 44 класса МКТУ: «стрижка волос, укладка волос, восстановление волос, окрашивание волос, завивка волос».

В силу п.п.2.2. договора лицензиат обязался использовать знак обслуживания при условии, что качество его услуг будет соответствовать требованиям лицензиара.

Согласно п.п.2.4 договора лицензиату предоставлено право использования знака обслуживания путем его применения в отношении указанных в договоре услуг 44 класса МКТУ, в сети Интернет (в т.ч. в доменном имени), на документации, связанной с оказанием услуг, рекламе, на деловой и сопроводительной корреспонденции.

За предоставленное право лицензиат ежемесячно, не позднее 26 числа месяца, предшествующего отчетному, обязался выплачивать лицензиару вознаграждение в виде роялти в белорусских рублях в сумме, эквивалентной 200 долларам США по курсу Национального банка Республики Беларусь, установленному на день оплаты (п.п.3.1 договора).

В случае если лицензиар обнаружит, что качество услуг лицензиата с использованием знака обслуживания ниже качества услуг, установленного лицензиаром, лицензиар должен устно уведомить об этом лицензиата с указанием выявленных недостатков и способов их устранения (п.п. 4.1 договора).

Договор вступает в силу с даты его регистрации в патентном органе Республики Беларусь (п.п. 6.1 договора).

Лицензиат обязался использовать информацию о характере, приемах и способах оказания услуг, в отношении которых зарегистрирован знак обслуживания, переданную ему лицензиаром, исключительно в собственной работе при оказании услуг. Использование данной информации лицензиатом в обучении третьих лиц, а также размещение ее в сети Интернет запрещается (п.п. 8.4 договора).

Указанный договор 6 апреля 2021г. был зарегистрирован в Государственном реестре лицензионных договоров, договоров уступки и договоров залога прав на объекты интеллектуальной собственности Республики Беларусь (далее – Реестр лицензионных договоров) за №__, что подтверждается выпиской из указанного реестра от 10 августа 2021г.  

Из объяснений в ходе судебного разбирательства истца Н. и представителя ответчика следует, что копия договора, содержащего дату его регистрации в патентном органе, была направлена ответчиком истцу и получена последней 23 апреля 2021г. 

Далее судебной коллегией установлено, что Н., являясь учащейся Белорусского национального технического университета «Минский государственный технологический колледж» (далее – филиал БНТУ «МГТК») по специальности «Парикмахерское искусство и декоративная косметика (производственная деятельность)», проходила в ООО «С» производственную преддипломную практику с последующим распределением  на работу в это общество с 1 июня 2021г.

Вместе с тем, из объяснений в ходе судебного разбирательства истца Н. следует, что ввиду неудобного для нее графика работы, предложенного ответчиком, 23 апреля 2021г. она отказалась от возможности трудоустройства в ООО «С», в связи с чем последний по ее просьбе 12 мая 2021г. направил в филиал БНТУ «МГТК» письмо о ее перераспределении в порядке перевода на другое предприятие.

  Установлено также, что 26 апреля 2021г. истец Н. направила в адрес ответчика письмо с предложением заключить дополнительное соглашение о расторжении договора по соглашению сторон, аргументируя тем, что она, как выпускница филиала БНТУ «МГТК», не имеет возможности использовать знак обслуживания, так как не имеет практического опыта и не трудоустроена, несмотря на то, что она была распределена для работы в ООО «С», выполнить  условия договора не могла, поскольку ответчик не оказал ей содействие в повышении ее квалификации, не предпринял каких-либо мер по ее трудоустройству и не обеспечил ее работой.

На письмо Н. от 26 апреля 2021г. о расторжении лицензионного договора ответчик – ООО «С» – 24 мая 2021г. предложил ей условия расторжения договора по соглашению сторон, по которым она должна оплатить пошлину за регистрацию дополнительного соглашения о расторжении договора в патентном органе и выплатить ответчику компенсацию в размере 2 700 рублей.

Указанные обстоятельства, кроме объяснений истца и представителя ответчика, подтверждаются: письмом ответчика в адрес филиала БНТУ «МГТК» от 25 февраля 2021г. о согласии принять на практику Н. с последующим распределением на работу; протоколом филиала БНТУ «МГТК» №_ от 25 февраля 2021г. заседания комиссии по распределению выпускников, оканчивающих обучение в апреле 2021г.; договором №_ от 9 марта 2021г., заключенным филиалом БНТУ «МГТК» и ответчиком, согласно которому ответчик обязался принять Н. на преддипломную практику; свидетельством о направлении Н. на работу в ООО «С» №__ от  26 апреля 2021г.; письмом истца от 26 апреля 2021г. в адрес ответчика о расторжении договора;  перепиской сторон в мессенджере Телеграмм от 23 апреля 2021г., содержащей указание об отказе истца от трудоустройства у ответчика; письмом ответчика от 12 мая 2021г. в адрес филиала БНТУ «МГТК» о согласии на перераспределение Н. в порядке перевода;  протоколом филиала БНТУ  «МГТК» №_ от 17 мая 2021г. заседания комиссии по перераспределению учащихся, оканчивающих обучение в апреле 2021г., согласно которому Н. перераспределена для работы в Студию красоты «Ю»; письмом ответчика от 24 мая 2021г. в адрес истца об условиях расторжения договора. 

Из объяснений в ходе судебного разбирательства истца Н. следует, что указанные ответчиком условия расторжения договора не были ею приняты, в связи с чем она обратилась в суд с иском о расторжении договора.

В судебном заседании, поддерживая иск о расторжении договора по пп.1 ч.1 п.2 ст.420, п.1 ст. 421 ГК Республики Беларусь, истец и его представитель адвокат Б. утверждали, что ответчик, не предоставив информацию о качестве своих услуг, которым должны соответствовать услуги, оказываемые истцом по договору, а также о характере, приемах и способах оказания услуг, существенно нарушил условия договора, которые повлекли для истца такой ущерб, в результате которого Н. лишилась возможности использовать знак обслуживания №__ и получать доход от его использования. Также пояснили, что в связи с отказом ответчика от трудоустройства истца существенно изменились обстоятельства, при которых стороны исходили при заключении договора.

Возражая против иска, представитель ответчика – ООО «С» – П. указал, что информация о качестве услуг ответчика была передана истцу устно при заключении договора и соответствует требованиям к услугам парикмахерских, изложенным в п.5.4 СТБ 1266-2016 «Услуги бытовые. Услуги парикмахерских. Общие технические требования». Договор не содержит условий об обязанности ответчика передать истцу информацию о приемах и способах оказания услуг или о необходимости принятия истца на работу к ответчику. 

Согласно п.1 и п.2 ст.420 ГК Республики Беларусь изменение и расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и иными актами законодательства или договором.

 По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными актами законодательства или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, влекущее для другой стороны такой ущерб, в результате которого она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу п.1 и п.2 ст.421 ГК Республики Беларусь существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

       Изменение обстоятельств признается существенным, если они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий:

1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;

2) изменение  обстоятельств  вызвано  причинами,  которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени добросовестности и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям гражданского оборота;

3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;

4) из существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

В силу ч.1 ст.179 ГПК Республики Беларусь каждая сторона доказывает факты, на которые ссылается как на основание своих требований или возражений.

Проанализировав условия договора, его исполнение сторонами, а также объяснения истца, его представителя и представителя ответчика, судебная коллегия приходит к выводу, что непредставление ответчиком (лицензиаром) истцу (лицензиату) информации о качестве услуг лицензиара, которым должны соответствовать услуги лицензиата, а также информации о характере, приемах и способах оказания услуг 44 класса МКТУ, в отношении которых истцу предоставлено право использовать знак обслуживания  №__, не препятствовало истцу использовать указанное средство индивидуализации в отношении названных услуг и получать доход от использования данного знака.

Ответчик выполнил возложенную на него договором обязанность по предоставлению истцу права на использование названного средства индивидуализации. Вместе с тем, договор не возлагает на ответчика обязанность при его заключении предоставить истцу указанную ею в обоснование иска информацию. Как установлено судебной коллегией, истец за предоставлением такой информации к ответчику не обращался и доказательств, препятствующих ему по указанным причинам использовать знак обслуживания в соответствии с условиями договора, судебной коллегии не представлено.

Судебная коллегия также считает, что непредоставление ответчиком истцу Н. информации о качестве услуг лицензиара, о характере, приемах и способах оказания услуг 44 класса МКТУ не является в данном случае существенным нарушением лицензионного договора, поскольку истцом не представлено доказательств, что эти обстоятельства повлекли для нее  ущерб, в результате которого она в значительной степени лишилась того, на что она была вправе рассчитывать при заключении договора. 

В связи с изложенным довод истца и его представителя адвоката Б. о существенном нарушении ответчиком условий договора является несостоятельным. А поэтому оснований для применения положений пп.1 ч.1 п.2 ст.420 ГК Республики Беларусь для расторжения договора не имеется.

Судебная коллегия также считает, что не имеется правовых оснований для расторжения лицензионного договора и по п.1 ст.421 ГК Республики Беларусь.

Так, в обоснование применения п.1 ст.421 ГК Республики Беларусь для расторжения договора истец и ее представитель ссылались на то, что условием заключения лицензионного договора являлось трудоустройство Н. в ООО «С». Поскольку она на работу принята не была, то, по их мнению, указанный факт явился существенным изменением обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении лицензионного договора.

Однако судебная коллегия полагает, что само существо лицензионного договора не позволяет отнести существенные изменения обстоятельств, на которые ссылается истец, к основаниям для его расторжения по п.1 ст.421 ГК Республики Беларусь.

Кроме того, истцом и его представителем в обоснование применения             п.1 ст.421 ГК Республики Беларусь для расторжения договора не представлены доказательства, подтверждающие одновременное наличие условий, предусмотренных п.2 ст.421 ГК Республики Беларусь.

  В силу изложенного судебная коллегия считает, что в удовлетворении иска Н. к ООО «С» о расторжении лицензионного договора следует отказать.

В соответствии со ст.135 ГПК Республики Беларусь стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает за счет другой стороны возмещение всех понесенных ею судебных расходов по делу, хотя бы эта сторона и была освобождена от уплаты их в доход государства. Если иск удовлетворен частично, то указанные в настоящей статье суммы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с отказом в удовлетворении иска не подлежит взысканию государственная пошлина, уплаченная истцом за подачу иска в суд.

Руководствуясь ст.ст.302-306, ст.310 ГПК Республики Беларусь, судебная коллегия

Р Е Ш И Л А:

Н. в иске к обществу с ограниченной ответственностью «С» о расторжении лицензионного договора и взыскании государственной пошлины отказать.

Решение вступает в законную силу немедленно после его провозглашения, обжалованию и опротестованию в апелляционном порядке не подлежит.

Председательствующий судья                                                   

судьи                                                                                                                                                                            

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации